Отдел Казань. Аннушка

Жила-была семья, обычная советская ячейка общества. Папа, мама и лапочка-дочка. На этом хорошая часть истории заканчивается и начинается грустная.

Советский Союз почему-то вдруг стал не нужен его гражданам, и они приняли решение в очередной раз разрушить старый мир до основания, а затем, кто был хоть кем, тот стал ничем. Папа и мама Аннушки лишились работы. Для людей родом из СССР безработица оказалась чем-то новым, незнакомым. Как с ней бороться родители Аннушки не знали и поэтому попробовали переждать неприятности в другом, веселом и уютном мире. Забухали, короче.

Сначала употребляли понемногу, с тостами и закусочкой, так сказать, для настроения, но работа все не находилась. Даже места уборщиц и дворников, которые раньше предлагали родителям Аннушки, заняли более шустрые и не такие капризные соискатели. Жизнь становилась непонятней с каждым днем, а поэтому пить бедолагам приходилось все больше и больше.

Через год бывшие передовик производства и лучшая швея «Киемнэр» превратились в настоящих алкашей. Все дни проходили в постоянном поиске спиртного, и ради бутылки паршивой водки родители Аннушки были готовы на любую подлость.

Может, глядя на потерявших человеческий облик родителей, но врачи уверены, что из-за генетической болезни, Аннушка перестала расти. Вернее, тело девочки росло, а психика стала развиваться гораздо медленнее, чем у ровесников. Личность Аннушки почти не взрослела, оставшись в счастливом советском детстве, где прекрасные родители воспитывали милую девочку.

Годы шли. Родители пили, дрались, водили к себе таких же бомжеватых алкашей со всей округи, а Аннушка, почти всегда голодная и чумазая, все так же играла в куклы среди пустых бутылок. Настоящих кукол у нее, конечно, не было, но девочка мастерила из мусора фигурки и играла с ними, почти не отвлекаясь на происходящее вокруг нее.

Так и проходил день за днем, но однажды привычная жизнь Аннушки дала небольшой, но судьбоносный, сбой. После очередной пьяной драки родителей увезли в милицию, а девочку, по просьбе участкового, приютили на вечер соседи.

Пока не вернулись мама и папа Аннушки, сердобольные соседи девочку отмыли, накормили и уложили спать в теплую чистую постель. Утром ее забрала домой злющая с похмелья мамаша. Мучаясь от жажды, она сквозь зубы поблагодарила соседей и, разглядывая грязные ногти, пообещала, что больше такого не будет.

Мама Аннушки соврала. Вечером все повторилось. Родителей снова увезли и на этот раз надолго. Милиционерам, наверно, надоело каждый день приезжать в неспокойную квартиру, и Аннушка прожила у соседей целую неделю.

С тех пор так и повелось. Деградирующих от постоянного пьянства родителей-дебоширов периодически забирали в отделение, а девочку, уже почти привычно заводили к соседям. Аннушка с удовольствием заходила в красиво обитую дерматином дверь на той же лестничной площадке, напротив, много раз выбитой и кое-как заделанной двери в квартиру пьяниц.

Аннушка, все больше времени проводила у соседей, бездетной пары, которой очень нравилась девчушка, несмотря на ее психическое расстройство. Через пару месяцев родители вообще перестали забирать Аннушка домой. Девочка, только изредка и совсем ненадолго заглядывала в свою квартиру, принося при этом какой-нибудь гостинец, вроде куска пирога или просто бутербродов с колбасой, что вполне устраивало ее родителей.

Папа и мама девочки продали все, что можно, а в долг им давно никто не давал. Они иногда трезвели, если совсем не находили на что выпить. Если денег не было долго, то родители Аннушки даже пытались завязать и обещали забрать девочку домой, но обязательно срывались. Так продолжалось несколько лет, а потом мама Аннушки умерла.

Женщина и до этого попадала в больницу с отравлением от выпитой гадости, но в этот раз ее не откачали. Может, привезли поздно, а, скорее всего, лечить уже было нечего, все органы разрушены алкоголем.

Отец девочки в честь такого события выпросил у соседей бутылку настоящей водки и заперся в квартире. Он не вышел даже попрощаться с женой, а хоронили алкоголичку те же самые соседи, что и пригрели девочку.

На похороны пришел только участковый, не скрывающий вздохов облегчения и уверенный, что теперь и папаше девочки недолго осталось пьянствовать. Людмила Васильевна подвела Аннушку к гробу матери, установленному на две табуретки в зале соседской квартиры.

Девочка понимала, что старуха в гробу, от которой первый раз пахнет не спиртным, а хлоркой, ее мать, но ей хотелось побыстрее вернуться к своим куклам. У нее теперь были настоящие куклы, из «Детского мира», и даже набор игрушечной посуды, но Аннушка все равно мастерила монстриков из разного хлама.

Девочке исполнилось двенадцать лет, но в школу она не ходила. Органы опеки, кажется, забыли про Аннушку, как забыл и весь остальной мир, но это не огорчало ни ее новых родителей, ни ее саму. Девочка целыми днями напевала что-то грустное, тихонько играя с куклами и котиком. В свою квартиру Аннушка больше не заходила. Что ей там делать?

Отец девочки редко появлялся дома, шляясь по окрестным свалкам и помойкам. Соседи удивлялись, что в загаженной, почти брошенной квартире, не отключают свет, но предпочитали не ввязаться в это от греха подальше. Может коммунальщики тоже забыли об этой обсосанной норе, но спрашивать у них опасно. Вдруг вспомнят про нехорошую квартиру и выставят неподъемные счета.

Через несколько лет где-то в загаженных кустах нашли труп отца девочки. Соседям об этом сообщил радостный участковый и предложил не забирать тело из морга, чтобы алкаша прикопали за счет государства, но Борис Иванович и Людмила Васильевна были против. Все-таки человек, а не собака бездомная, да и девочка должна проститься. Соседи, которых Аннушка давно называла мама и папа, привезли к себе и по-людски похоронили биологического отца девочки.