Книга, которую я порвала в четырнадцать лет

Я долго не могла начать этот пост, потому что не знала, с чего. 

Потому что у каждого пишущего есть своя порванная книга. Свой день, когда было проще промолчать, чем сказать «я пишу».

Расскажу свою — и зову вас рассказать вашу.

1. Когда вы поняли, что в вашей голове живёт кто-то кроме вас?

Если по-честному — точку отсчёта моего писательства найти невозможно. Фантазия у меня бурная с детства. Первые стихи — лет в семь. Кривые, местами нелепые, но это были попытки. Потом меня не отпускали идеи: я придумывала и не могла остановиться, пока не начинала переносить их на бумагу.

Осознанно я взялась за роман лет в четырнадцать. Написала страниц двести. 

2. Был ли в вашей жизни момент, который остановил вас писать?

«Хватит заниматься хернёй» — прозвучало на мою историю в двести страниц, хотя прочли лишь пять. Я порвала и выбросила всё. Сейчас жалею об этом каждый раз, когда вспоминаю. Тогда это сломало меня на многие годы.

3. Что заставило вас сесть снова?

Идеи не прекращали бить ключом. Они будоражили мои мысли. И три года назад я села основательно — уже взрослой, уже самостоятельной, уже готовой принимать  критику, а не попытки меня принизить.

До «Дороги в пламя» у меня были стихи. Личные дневники. Потом — рассказы. Их у меня много. Очень много. В столе лежит незаконченный роман о девушке-призраке. О путешествии во времени. И то, что я называю про себя Book of My Life — цикл, к которому я приступлю, когда мои навыки дорастут до его идеи.

4. Что было самым страшным на этом пути? 

Не критика. 

Я сама. 

Всю жизнь я стыдилась того, что пишу. Если в компании случайно проговаривалась — становилась городской сумасшедшей. И я научилась молчать.

5. Что было самым прекрасным? 

День, когда герои ожили не в моей голове. Моя первая читательница — подруга. Она начала обсуждать судьбу Лии. Спорила со мной о ней. Сердилась за неё. Это и был момент, когда я поняла — получилось. Лия ушла из меня и стала её. И, возможно, ещё чьей-то.

Слово «мечта» избегаю. У меня есть цель: чтобы герои заговорили в чужих головах. Если получится у одного человека — уже не зря.

6. Что вас вдохновляет?

Я не люблю вдохновение. Для меня это мучительно: я не могу выбросить идею или персонажа из головы. Я с ним сплю, ем, люблю, и моё сердце плачет от его судьбы, которая выстраивается во мне. Гораздо легче мне писать с трезвой головой. Тогда ты смотришь на текст ровно, вычитываешь, выстраиваешь логику. Та самая логика и строит ту дверь, в которую читатель может войти.

7. Что вы поняли о себе через письмо?

 Я вернула себя настоящую. Ту, которая не боится писать. Не боится делать с персонажем то, что нужно, а не то, что считается «правильным». И ещё — я поняла, что успех не всегда в самом тексте и таланте. Большая часть его — в настойчивости. Этому меня учат персонажи. Той смелости, которую я не находила в себе.

8. Что бы вы сказали тому, кто только думает начать?

Если ты сейчас читаешь это и думаешь начать писать — пиши.

Но не ищи формул. Их нет. Каждый мыслит по-своему. Кому-то нужно три-пять блокнотов для прописи персонажей. Кому-то проще, чтобы персонаж вёл сам — как мне. Я узнаю вместе с ним, как он поступит, потому что для меня он живой. Просто где-то там, в префронтальной коре.

Писательские способности развиваются как речь. Чем больше ты пробуешь — тем сильнее меняется твой текст. Не бойся: красивые обороты появятся, но им нужно придать движения.

 Начать.

Ответьте на все вопросы или на те, что отзываются. #ПорваннаяКнига