Сова на Пупземелье. Интервью с дурностаем, или История о мехе, который дороже жизни

Засиделась Сова. Все какие-то  дела домашнии. Но Сова любопытная птица, потому сотвлрила портал и влетела в него. И я оказалась на бескрайней равнине. Вдалеке виднелись Снежные горы.  А под ногами  странная, с голубым отливом трава. Небо усыпано звездами, которые, как мне показалось, мерцали в такт чьему-то дыханию.

Обращаться в человека не стала.  У Сов ночью зрение острее. И тут я увидела зверька. Маленький, черно-белый, с блестящими глазками-бусинками и пушистым хвостом, который он держал с невероятной гордостью. Он сидел на камне и не сводил с меня взгляда.

— Вермалион, дурностай. Для друзей просто Вермик, — представился он голосом, который никак не вязался с его размерами. После чего улыбнулся, показав остренькие зубки. Не спрашивайте, как он смог улыбнуться, но это было именно так. 

 Баритон такой уверенный и надменный. 

— А ты, судя по всему, Сова. Ну, здравствуй. Не ожидал гостей, но раз прилетела, то давай, спрашивай.

— Я собственно и прилетела, чтобы взять у тебя интервью, — сказала я, вскочив на соседний камень.

— Хм, — он поправил свой хвост, уложив его аккуратнее. — Что ж, тогда задавай свои вопросы. Но предупреждаю, что я не люблю, когда трогают мой мех. И вообще, я довольно занятой зверь или занятный все никак не определюсь.

— А чем ты занят?

— Тем, что я Дурностай, — он сказал это так, будто это объясняло все. Ну и еще помощник блистательной богини Анойи. Мы тут с ней такого намутили в Анк-Морпорке. Кроме того мой мех крайне редок и высоко ценится.

— Ничего не понимаю. Что за богиня... что за дела...

Вермик, он же позволил себя так называть, закатил глаза и я явно услышала стук глазных яблок о заднею стенку черепа.

— Ну Анойя, богиня вещей застрявших в ящике стола, Ей требовалось повышение, расширение божественных полномочий. А для этого требовалось решить несколько задачек. Ну и проницательнейшая выбрала меня в помощники. После чего мы эти проблемы решили на раз два, даже Лорда Витинари спасли. Естественно богини объявили благодарность и повышение, мне оплачиваемый отпуск на 36 суток.

— Поняла, теперь про шкурку. Кем ценится?

— Мной, в первую очередь, — он гордо вскинул голову. — Нет, есть разного рода коронованные особы, которые думают, что напялить на себя мою шкурку в виде мантии - это хорошая идея. Ну, как понимаешь, мне это категорически не нравится. Так что пусть каждый останется при своём. Я при шкурке, а король - голый. Это справедливо. 

— Ты так ценишь свой мех? 

— А ты как думаешь? — он возмутился так, что его усы и кончик хвоста дернулись. дернулись. — Это драгоценный, эксклюзивный, единственный в своем роде! Я о нем забочусь,  я им горжусь. А тут всякие недоделанные охотники.

— Охотники? Они на тебя охотятся?

— Скажем так пытаются,  — он поправил свой хвост с ещё большей важностью. — Нас пытаются добыть, причем в массовых количествах. Но я не так прост. У меня есть способности, которые не снились обычным леммингам, а тем более глупым охотникам. Скажу честно наш успех с наимудрейшей процентов на шестьдесят, нет семьдесят моя заслуга.

— Какие?

— О их множество, но не все карты еще раскрыты. Я умен, проницателен. Мои зубы  в несколько рядов, мелкие, острые. Перекусывают абсолютно все камень, ножницы, бумагу, батарейки ААА и даже вакуум.

— И ты их используешь против охотников?

— Против всех, кто посягает на мою шкуру, — он оскалился, и я увидела его зубы, которые светились. — У меня неотключаемая функция пережевывания, как врагов стремительнейшей, так и своих личных. Кроме того всего съестного в зоне видимости. Не знаю что тут важнее. . Так что, Сова, если у тебя есть намерения купить шубу… — он сделал страшные глаза и зарычал.

— Нет-нет, что ты, — замахала я крыльями. — Я просто беру интервью, а не шью шубы из дурностаев.

— То-то же, — он смягчился. — А то в прошлый раз один волшебник… ну, неважно. Его сейчас нет... Точнее, он есть, но в виде воспоминаний и нескольких мелких фрагментов... Хотя с точки зрения квантовой теории он наверное есть.

—  Вы сбиваетесь в стаи? Или ты одиночка?

— Раньше да, — он вздохнул. — В древности бескрайний ковер дурностаев в своем неудержимом движении сжирал посевы, вредителей посевов, огородные пугала и местных жителей вместе с домами. Но в ходе эволюции, естественного отбора самые глупые, неприспособленные представители нашего вида самовыпилились.

— И что случилось?

— Они дошли до края диска, — он сказал это с такой интонацией, будто речь шла о досадной случайности. — И… не смогли остановиться. Рухнули вниз. Только Великий А-Туин проводил их песальным взглядом. Теперь нас осталось мало. Но зато каждый венец эволюции, а я венец венцов. Ибо судьбоносная даровала мне дар человеческой речи. Знаешь, это очень помогает когда борешься с преступностью Анк-Морпорка. Когда кричишь криминальному элементу в спину: "Стой, кусать буду". Ах, эти погони, расследования.. Я даже скучаю по тому веселому времени.

— Тебе не страшно?

— Мне страшно потерять свой мех, — он честно признался. — А остальное… ну, у меня есть зубы. оптимизм, мой ум, чувство юмора, чувство голода...  Главное, чтобы было что пожевать. А там все проблемы решатся сами собой.

— Ты не боишься одиночества?

— Я же дурностай. Любой захочет составить мне компанию.

— А если бы у тебя была возможность выбрать другую жизнь? Не быть дурностаем?

Он задумался.

— Нет лучшей доли чем быть дурностаем в этом Плоском мре. Нет лучшей судьбы чем быть спутником могущественной Анной. В общем я всем доволен. 

— Как ты относишься к алхимикам.

— Мы не пересекаемся. Значит нейтрально. 

—  Почему для тебя так важен мех?

— А для тебя перья, разве не важны? Это защита от неблагоприятных погодных условий.

— Сколько тебе лет ?

— Я конечно не девочка. Но у нас не принято интересоваться возрастом. В зависимости от ситуации, — он подмигнул. — Если требуется занять место в общественном трапнспорте, я дряхлый старик. Если петь играть и веселиться, то юн и прекрасен. Хотя , прекрасен я в любом возрасте. Ну скажем честно не шастнадцать.

— А что бывает, если дурностай теряет свой мех?

— Он перестаёт быть дурностаем, — он сказал это с такой тоской, что у меня защемило сердце. — Он просто перестает быть, как это не грустно, — вперые в голосе моего собеседника прозвучала грусть.  

— Что ты делаешь в свободное время? Когда не защищаешь свой мех?

— Жую. Это помогает тренировать зубы. А еще я путешествую. Плоский мир большой, знаешь ли. Здесь есть Пупземелье, Рамтопские горы, всякие города с чокнутыми волшебниками…

— А что ты думаешь о волшебниках?

— То же что и об алхимиках. Пока наши интересы не пересекаются ничего. Но если будут посягательства на мою еду, свободу, жизнь, то вспомни про того, который существует сейчас на Плоскоземье в качестве элементарных частиц.

— У тебя есть враги? Кроме охотников, конечно.

— Нет, но мы с Витинари работаем над решением этой проблемы. Готовятся указы о запрете дурностаевых мантий.  

— Ты бы хотел измениться?

— Нет, — он покачал головой. — Мне нравится быть дурностаем. Это самая совершенная животная форма на Диске. 

Тут зверек встал на задние лапы и потянулся. Его хвост взметнулся, как знамя.

— Так, Сова, тут недалеко стая лемменгов. Пойдем со мной перекрасим их. Во мне сейчас проснулся художник. Знаешь, общение с Прекраснейшей открыло во мне массу скрытых  талантов. А мой хвостик можно использовать в виде кисточки, главное не забыть отмыть..

— Ой, а как же интервью. Хотя...ладно. Последний вопрос, твои планы на будущее:

— Написать мемуары о наших приключениях в Анк-Морпорке..

Дурностай кивнул, развернулся и гордо зашагал в сторону холмов, вернее засеменил своими маленькими лапками. Но с каким достоинством! Будто не дурностай, а король Пупземелья собственной персоной. Я полетела за ним. Все ж впутал меня в авантюру. Теперь я Дурносова. Мы перекрасили всех зверьков, а только потом разошлись.

— Удачи тебе, дурностай! — крикнула я ему вслед.

Он оглянулся на секунду, сверкнув черными глазками и белоснежными зубками. 

— Удачи не бывает, Сова, — сказал он. — Важен только мех. И умение его сохранить. Все остальное не важно. Хотя еще внезапно найденный кусочек торта в холодильнике... 

Он исчез за горизонтом, пошел искать кампанию. Обаятельный зверек, все ж прилечу на Пупземелье снова, чтобы пожевать с ним что-нибудь несъедобное.

А подробнее об этом удивительном зверьке можно узнать в романе "Двенадцать подвигов дурностая" от автора Александра Франка.

Приключения отважного дурностая в мире Плоского Диска. Ему придется пройти через многое, чтобы получить награду.

Приятного чтения!