Ревма. Марго

Сходили с Романом на прогулку. Чудненько провели время. Прошлись по скверу, посидели на лавочке поболтали. Потом зашли в дешевенькую кафешку и заказали капучино с чизкейком. Я редко ем сладкое, но здесь не удержалась. После полезной, но пресной больничной еды всё было таким вкусным. Я даже заточила зачерствевшее пирожное и выпила кофе с пластмассовым привкусом.

Вспомнила хореографическое училище, как иногда завтракала в забегаловках с парнями, с которыми только вчера познакомилась. В молодости даже шаурма казалась пищей богов, особенно после бессонной ночи в клубе и продолжения знакомства где-нибудь в общаге.

Вот не боялась же ничего. С малознакомыми ребятами могла уехать на окраину города, чтобы в уличной кафешке перекусить. Попадала, конечно, несколько раз в истории, но ничего особо страшного не случалось. Ну, пару раз поимели меня не те, с кем я планировала, ну и хрен с ними. Не заразили ничем, не залетела – уже хорошо. В следующие разы уже умнее была.

Сейчас я бы таких глупостей не сделала, а тогда вообще была оторвой. Всё хотела попробовать, всё испытать, за каждый хрен подержаться. Сейчас, конечно, тоже иногда делаю глупости, но очень редко и не такие опасные. С незнакомыми людьми точно никуда не поеду, я же мужа люблю. Ну, если только прям совсем красавчик молоденький попадётся.

Роман нормальный мужик, только старый для меня. Был бы лет на десять моложе, я бы сама его в постель затащила. А так… Не знаю, что с ним делать. Жалко его: смотрит на меня, как алкаш на бутылку. Придётся дать ему, наверное. А лучше всего минет сделать: пять минут и все довольны. Не во всех местах он старый, надеюсь. Ничего, дело житейское, потерплю немного. Были у меня мужчины и постарше, чем Роман. Главное, чтобы продолжения не просил.

Мужчины же, они простые, как пять копеек, и все меня хотят. Уже со старших классов школы всегда кто-то рядом захлёбывался слюной. Засматривались, начинали заикаться и тормозить не только одноклассники, но и учителя. Физрук, козлина, только меня и гонял. То на турнике пристроится «помогать», то на канате.

Когда подросла немного, стало только хуже. Всё время чувствовала себя, как под микроскопом. Обязательно кто-нибудь пялился. Подружки мне всю жизнь завидовали и ревновали своих мужчин ко мне.

До Славика я иногда встречалась с парнями и не потому, что они мне очень нравились, а чтобы все вокруг знали: у меня кто-то есть. Если видела, что парнишка нормальный, то позволяла ему ухаживать за мной, чтобы знакомые бабы не ревновали, а мужики не приставали.

Я мужчинок насквозь вижу. Даже если они скрывают свои желания и делают вид, что равнодушны ко мне, я всё равно вижу: они меня хотят, аж ширинка трещит.

Вообще, не понимаю, зачем смотреть на лицо, чтобы понять настроение человека. Тело говорит гораздо больше. По положению таза, плеч, шеи я могу понять, волнуется человек или нет. Возбуждён он или спокоен, как удав.

Выражение лица люди контролируют. Все улыбаются, типа рады тебя видеть и не хотят затащить в постель, а за своей позой не следит почти никто. Я сразу замечаю, что некоторые люди при волнении, например, напрягают шею и поэтому дёргано двигают головой. Кажется, что у них высокомерный вид, но на самом деле это не так. Они не «нос задрали», а волнуются. Другие люди, когда волнуются, напрягают ягодицы. Отсюда, вероятно, и появилась пословица про сжатое место. Ещё есть такие, кто напрягают спину или плечи.

Например, Наташка, когда злится, расправляет плечи сильнее обычного, а Роман напрягает таз и переносит вес тела на пятки.

Я с первого раза замечаю особенности пластики человека и всегда вижу потом отличия в его позе. Замечаю, напряжён он или нет, естественно двигается или не так, как раньше. Обычный человек всегда волнуется, когда врёт, вот и получается, что я вижу, врёт он или нет.

Для меня пластика тела – это такой же язык, как и слова. Я понимаю, что говорят мне тела посторонних людей. И хочу, чтобы другие люди понимали, что я хочу им сказать своим телом.

Иногда я смотрю на мужиков и думаю: насколько красивее были бы танцы, если бы мужчины могли ещё и пенисом выражать свои чувства. Как приятно было бы смотреть парные танцы и видеть, что партнёр действительно влюблён и очень хочет свою партнёршу. А латиноамериканские танцы вообще должны заканчиваться сексом.