Как квартирный вопрос их испортил

...Прошло полгода. Из Чечни вернулся сын Витек. Правда, не совсем из  Чечни. Он после демобилизации успел заехать к браткам в Кемерово – то ли  поработать, то ли побухать. Когда все пробухал, решил вернуться к маме.  Был он широкий, с короткой шеей и бычьим черепом. Лицом действительно  немного походил на Колю. Пил много, но ввиду крепкого природного  здоровья обещал вконец спиться не ранее, чем через десять лет. На  квартирантов сперва напрягся: не хрена ж себе, пустила мать в его  комнату неизвестно кого, а ему теперь у нее, что ли, жить? Но, увидев,  что их вклад в хозяйство выходит далеко за пределы арендной платы,  успокоился. Тем более что Маша в организации привального ужина превзошла  сама себя. Ладно, мол, пусть поживут немного, а потом сваливают, решил  он. Бабнюра в первую минуту струхнула сказать сыну правду, и на помощь  призвала бутылку. На «сон грядущий». Какое-то время за дверью хозяев  было тихо. Лишь позванивали стаканы, да слышались короткие, как  выстрелы, витины смешки. Но вдруг раздался рык, зазвенело стекло,  брошенное об стену, завизжала Бабнюра. «Ты чё, коза старая, прописала их  в натуре?!» - взревел сын. Маша опрометью ворвалась в комнату. Мол, нам  это не нужно, ничего не нужно, мы не хотели, мы отказывались, она  уговорила... Ты если хочешь, мы сейчас же пойдем в паспортный стол и  выпишемся! Витек от неожиданности замолк, но тут взвилась Бабнюра. Да  что ж это такое, да кем же ты меня перед людьми-то выставляешь! Ведь они  меня от голодной смерти спасли. А ты-то где был? В Кемерово деньги  пропивал? Что ж ты не приехал, не помог? А они вот помогли. И ведь  правда, они не хотели, отказывались, я сама настояла. Потому что не хочу  я последней сукой быть. Должна же благодарность быть какая-то! Витек  тотчас пообещал, что сейчас в благодарность пересчитает все зубы у Коли,  а ребра – у Машки. На это Маша твердо объявила, что завтра же они  выпишутся и из временной, и из постоянной прописки, и вообще съедут.  Только, пожалуйста, пусть им хоть два денька дадут, жилье новое найти -  добавила она, всхлипнув. Словом, сцена закончилась совсем не так, как  видел ее Витек. Не зная, что еще сказать, он допил водку, добрел,  пошатываясь, до кровати и повалился спать.

Наутро Витек проснулся  поздно. Съел приготовленные Машей сырники, стараясь не глядеть на мать -  та сидела с поджатыми от обиды губами. После вчерашнего у нее тоже  болела голова. Бабнюра все ждала, когда он снова заговорит о выписке, и  готовилась слезливо спорить. Но Витек, как не странно, молчал. Мрачный и  небритый, он посмотрел пару часов телевизор (купленный, разумеется,  Машей), а потом, обнаружив, что сигареты кончились, и выпить не капли  нет, встал и решительно двинул из дому. Бабнюра сидела, как на иголках.  Ее тайная мечта хоть раз в жизни сделать кому-то доброе дело, чтобы ее  вспоминали с любовью, на глазах рушилась. «В ларек к Машке попер, -  думала она с тоской, - в паспортный стол их потащит, сволочь».

"Хитиновая душа", детектив https://author.today/work/608943 Выложен полностью, бесплатно.