Воскресный абзац, однако

     ... Машина ехала, а сосны за окном все не кончались. В теплом салоне Настю быстро укачало и она впала в забытье. Очнулась от того, что ее грубо схватили и выдернули из тепла. Настя и мявкнуть не успела, получила удар под дых, пластырь на рот и пластиковые хомуты на запястья и лодыжки. Она лежала на траве, прохладной и влажной от утренней росы, безумно таращила глаза и судорожно дергалась в тщетной попытке вздохнуть поглубже.

Над ней стоял второй охранник и бесцеремонно рылся в Настином рюкзаке. Нашел серый конверт, открыл, вынул пачку красных банкнот и пересчитал. Хмыкнул удовлетворенно и, сунув обратно в конверт, спрятал во внутренний карман кожаной куртки. Настя вертела головой, пытаясь осмотреться. Вокруг был лес, внедорожник стоял на полянке, Настя лежала возле заднего колеса, а из передней двери, с пассажирского сиденья наполовину вывалился Букса и завис, почти касаясь окровавленной головой травы. Тяжелые алые капли беззвучно падали на тонкие зеленые стебельки и по узким желобкам стекали в черную землю.

Бандит достал из багажника лопату, оглядел полянку, отошел к краю, где рос куст дикого шиповника, и принялся неспеша копать. Настю накрыло волной такого ужаса, что она забилась на траве, словно молодая акула, вытащенная на палубу рыбацкой лодки, в безумном желании во что бы то ни стало сбежать, спастись, вернуться в родную синюю глубину. Все разумные мысли, все слова молитв вылетели из головы, и только исступленно билось в мозгу: «Господи, спаси! Мамочка!..»

Громила не обращал на девушку никакого внимания, копал, сосредоточенно сопя, и бубнил себе под нос: «Раз-два, с плеч голова, три-четыре, ножки шире... Пять-шесть, хрен поесть, семь-восемь, бабки просим...» С тихими шлепками влажная лесная земля падала с лопаты, ложилась холмиком рядом с ямкой, которая быстро распахивалась, как пасть зевающего чудовища. «Девять-десять, хрен повесить... Раз-два, с плеч голова...» Яма радостно ширилась, в ожидании свежей человечины.

— Бог помощь, сынок!

Негромкий мужской голос вдруг остановил все звуки на поляне. Настя замерла, прижалась к земле. Потом осторожно повернула голову в сторону голоса. В зловещей глухой тишине бандит тоже замер, затем медленно поднял голову и посмотрел в ту же сторону.

— Подсобить?

На краю поляны стоял пожилой рослый дядька в спортивной куртке и кепке, с большой корзиной в руке. Другой рукой он опирался на длинную палку.

— Вали отсюда, дед, — глухо рыкнул громила. — Забудь, что видел. Понял?

— Как не понять... Уже забыл, — ответил мужик и блеснул крепкими зубами в широкой улыбке...