Немного о книге «В пепле Лилии»

• Хилинг-роман — жанр не слишком известный, поэтому поначалу он может вызывать вопросы или даже отторжение. Это нормально. Слово «роман» здесь указывает не на романтику, а на объём текста. Содержание — другое.

Хилинг-роман не должен выходить за рамки поставленного мира. Он не создан для тех, кто хочет прочитать простую историю с чёткой завязкой, развитием и финалом, где всё разложено по полочкам. Мой читатель — тот, кто желает прочувствовать героя миллиметр за миллиметром. Наблюдать, как он из одного состояния приходит в другое. Следить не столько за сюжетом, сколько за внутренними изменениями: как меняется восприятие окружающего мира, как перестраивается речь, как одни слова уступают место другим.

Здесь нет понятия «всё на блюдечке». Каждая деталь, каждое описание — не случайны. В любом предмете может скрываться смысловая нагрузка, которая позже обернётся чем-то важным. Всё, что появляется в тексте, на что-то влияет. Ничего не существует просто так.

Наушники в кармане — вещь без применения, символ фальшивой готовности к бегству от мыслей. Окурок, спрятанный в карман, а не выброшенный, — жест, выдающий в незнакомце человека с особым отношением к предметам. Визитка с перечёркнутым именем — визитная карточка без имени, что само по себе говорит о её владельце больше, чем любые слова. Статья о ста семнадцати годах в аду — связующее звено между героиней и незнакомцем, проступающее только к концу главы. Кошка Нора — символ, стягивающий всё в единый узел: через неё встречаются Лилия и человек без лица, через неё в пустой квартире появляется дыхание жизни, через неё начинается то самое движение от одного состояния к другому.

Мы читаем не историю — мы читаем героя. Его шаги. Его дыхание. Его способ учиться чувствовать заново.

Если вы готовы к такому чтению — добро пожаловать.