Три семьи, один дом: кто ждал героев в Риверфолле
Автор: Алекс КувернКогда Эллиан возвращается в Риверфолл после двух лет учёбы, его ждут не только Каэл и Тарен.
Его ждут три дома.
В одном нужно внимательно смотреть, куда ставишь чашку: под ней вполне может оказаться редкая рукопись. В другом тебе выдадут тарелку раньше, чем ты успеешь сказать, что уже поел. А в третьем лучше не трогать незнакомое растение — возможно, оно лекарственное, магическое или просто обидчивое.
Семьи Торвис, Ривен и Вейл очень разные. Они по-разному разговаривают, спорят, заботятся и встречают гостей. Хотя назвать Эллиана, Каэла и Тарена гостями хотя бы в одном из этих домов уже довольно трудно.
Дом Торвисов: книги, тишина и очень точная забота
Дом Торвисов находится недалеко от городской библиотеки и архива. Это удобно для Ардена, который работает с книгами, документами и городской историей.
Впрочем, иногда кажется, что библиотека просто медленно захватывает соседнее здание.
Книги у Торвисов стоят в кабинетах, коридорах, спальнях и на лестничных площадках. Несколько наверняка лежат в столовой, хотя Серелия не одобряет сочетание редких рукописей, крошек и Лорена, который периодически пытается оживить иллюстрации на полях.
Сам дом довольно тихий. Здесь не принято кричать через три комнаты, если можно подойти ближе и сформулировать претензию настолько точно, что крик уже не потребуется.
Эллиан вырос именно в такой атмосфере. Арден научил его проверять источники и не верить книге только потому, что её написал человек с длинным титулом. Серелия — следить за словами и помнить, что неудачная формулировка иногда опаснее неудачного заклинания.
Лорен, к счастью для семейного равновесия, относится к тишине гораздо свободнее.
Он может появиться в комнате с новой иллюзией, внезапной теорией или вопросом, который начинается словами:
— Я ничего не сломал, но чисто теоретически…
После такого вступления Серелия обычно откладывает книгу.
Торвисы редко говорят о заботе прямо. Они предпочитают делать что-нибудь полезное и надеяться, что человек сам догадается.
Арден оставит на столе книгу, которую Эллиан давно искал. Серелия обновит защитные знаки на его одежде и назовёт это обычной предосторожностью. В комнате вернувшегося сына заранее появятся чистое постельное бельё, вода и зажжённая лампа.
Никто не станет говорить: «Мы очень волновались и страшно по тебе скучали».
Скорее прозвучит:
— Твой стол освободили. Только не складывай дорожные вещи поверх рукописей.
И Эллиан прекрасно поймёт перевод.
Каэл в этом доме всегда был особенно заметен. Его шаги слышны заранее, лук занимает слишком много места, а привычка входить через ближайшее открытое окно вызывает у Серелии вопросы о назначении дверей.
Но Торвисы давно к нему привыкли.
Он знает, где лежат запасные свечи, какие книги нельзя трогать грязными руками и какой стул способен выдержать человека в мокром охотничьем снаряжении. Арден относится к нему тепло, Серелия — внимательно, а Лорен считает Каэла прекрасной целью для безобидных иллюзий.
Тарен вписывается в дом Торвисов гораздо тише. Он может часами сидеть рядом с Эллианом, читать старые записи или слушать спор о переводе одного древнего слова. Затем произнести единственную фразу — и заставить всех открыть ещё три книги.
Именно у Торвисов трое друзей научились, что забота не обязана быть громкой. Иногда она выглядит как лампа у двери. Иногда — как исправленная ошибка в твоих записях. А иногда — как человек, который не спрашивает, почему ты молчишь, но всё равно остаётся рядом.
Дом Ривенов: сначала ешь, потом объясняй
Дом Ривенов устроен иначе.
Здесь тишина обычно означает одно из двух: все ушли или кто-то что-то задумал.
В обычный день слышны шаги, голоса, хлопающие двери, разговоры о дорогах, охоте и людях, которые опять отправились в лес без подходящей обуви. За столом редко говорит один человек. Если это всё-таки происходит, значит, остальные едят.
Ривены — семья практичная.
Они могут долго обсуждать сложную проблему, но сначала проверят, не промок ли ты, не ранен ли и когда в последний раз нормально ел. Ответ «недавно» считается недостаточно точным и почти наверняка приведёт к появлению тарелки.
Мара готовит так, словно в любой момент в дом могут прийти ещё пять человек. С учётом друзей Каэла, знакомых Аэрина, лесных проводников и случайно спасённых путников это не тревожность, а разумное планирование.
Забота в этой семье тоже практичная.
Элвар проверит оружие и дорожные ремни. Мара заметит усталость раньше, чем человек успеет уверить всех, что с ним всё хорошо. Аэрин молча починит снаряжение и поставит его у двери. Элина придумает новое прозвище, потому что эмоциональная поддержка бывает разной.
Каэл вырос среди людей, которые редко спрашивают: «Тебе помочь?»
Они просто помогают.
Поэтому и сам он действует так же. Берёт чужой сундук, встаёт первым на стражу, закрывает собой от опасности и только потом вспоминает, что окружающие вообще-то тоже умеют принимать решения.
Эллиан в доме Ривенов давно не считается посторонним. Его здесь кормят без предварительных переговоров, отправляют за хлебом и могут попросить подержать что-нибудь тяжёлое, забыв, что он маг из знаменитой академии.
Впрочем, если он начнёт объяснять, почему выбранный способ переноски груза не оптимален, его попросят просто взять второй край.
Тарена у Ривенов тоже понимают по-своему. Никто не требует от него подробно описывать каждый странный сон или объяснять, почему растения возле окна вдруг повернулись в одну сторону. Но если Тарен говорит, что в лесу что-то изменилось, разговоры становятся тише.
Семья может не знать точной природы его магии, зато хорошо знает самого Тарена. Для Ривенов этого достаточно.
И, конечно, здесь постоянно подшучивают друг над другом.
Шрам Каэла от «крайне опасного противника» давно перестал быть достойной историей после того, как Тарен уточнил, что противником была ветка. Попытки Аэрина незаметно вернуться к работе после ранения обычно заканчиваются тем, что Элвар молча встаёт в дверях. Элина способна за один ужин напомнить каждому присутствующему о событии, которое он предпочёл бы забыть.
Никто не остаётся без внимания. Иногда очень хотелось бы остаться, но поздно.
Дом Ривенов научил троицу простой вещи: человека можно любить и одновременно смеяться над тем, как он свалился в ручей. Одно другому совершенно не мешает.
Дом Вейлов: сад, травы и немного подозрительные растения
Дом Вейлов стоит ближе к лесной стороне Риверфолла.
Его легко узнать по саду, вьющимся растениям и застеклённой мастерской Иары. Здесь растут обычные лекарственные травы, редкие лесные цветы и несколько видов, о которых постороннему человеку лучше сначала спросить.
Особенно если растение светится.
Или следит за рукой.
Или вчера его совершенно точно не было.
В доме пахнет сухими травами, влажной землёй, древесиной и настоями. На балках висят связки растений, на полках стоят пузырьки, а возле окон почти всегда что-нибудь цветёт.
Даже находясь внутри городских стен, дом сохраняет ощущение близкого леса.
Иногда ветер приносит запах хвои. Иногда животные подходят к саду ближе, чем должны. Иногда Тарен проходит мимо цветка, и тот раскрывается, хотя время суток совершенно неподходящее.
Иара обычно замечает это, но не торопится задавать вопросы.
Вейлы вообще умеют не давить.
Иара может понять, что человек чем-то встревожен, и просто поставить перед ним чашку настоя. Элдан скорее проверит защитные знаки и закрыты ли окна, чем начнёт длинный разговор о чувствах. Оба знают, что некоторые вещи нужно обсуждать не сразу.
Особенно когда речь идёт о фейской магии, древнем святилище и богине, которая предпочитает посылать знаки в виде серебряных бабочек вместо нормального письма.
Тарен вырос в семье, связанной со старыми тайнами. В доме Вейлов хранятся записи о святилище, лесных тропах и силах, которые не особенно интересуются человеческим представлением о здравом смысле.
Не все эти записи доступны детям. Но это не мешало Эллиану пытаться понять, что именно от них спрятали.
Каэл в таких случаях обычно стоял рядом и спрашивал, насколько громким окажется защитное заклинание, если Эллиан ошибётся.
Тарен отвечал, что узнают они одновременно.
Дом Вейлов постепенно стал главным местом встреч троицы. Здесь можно было сидеть в саду, читать, спорить, тренировать магию или просто молчать. Иара относилась к Эллиану с доверием, потому что он пытался понять способности Тарена, а не объявить их опасными. Каэла она ценила за то, что тот действовал, когда другие ограничивались сочувствием.
Элдан относился к друзьям сына сдержаннее, но тоже принял их. Вероятно, после первых нескольких лет он понял, что отделить Тарена от Эллиана и Каэла можно только физически. И ненадолго.
Рядом с ними Тарен меньше боялся собственной магии. Эллиан давал ему объяснения, когда они существовали. Каэл напоминал, что отсутствие объяснения ещё не означает катастрофу.
Хотя держать оружие поблизости всё равно не мешает.
Дом Вейлов научил троицу не требовать немедленных ответов. В мире, где существуют фейские дороги, истинные имена и божества с сомнительным отношением к прямой речи, это очень полезный навык.
Когда три семьи перестали считать гостей
У Эллиана, Каэла и Тарена разные фамилии и разные дома.
Но росли они не по отдельности.
Каэл знал, через какое окно дома Торвисов удобнее залезть, хотя Серелия неоднократно объясняла ему, что дверь расположена буквально в нескольких шагах.
Эллиан знал, что у Ривенов нельзя говорить «я не голоден», когда Мара уже взяла тарелку. Это не отказ. Это начало короткого и заранее проигранного спора.
Тарен мог войти в оба дома без стука, положить на стол найденную в лесу странность и сказать:
— Не трогайте её.
После чего все, разумеется, хотели узнать, почему.
Родители тоже давно перестали делить их строго по семьям. Любого из троих могли накормить у Ривенов, выслушать у Торвисов и отправить отдыхать в сад Вейлов.
И ругали их обычно тоже всех вместе.
Так было проще. Кроме того, выяснять, кто именно предложил очередную сомнительную идею, почти не имело смысла. Каэл чаще озвучивал её первым, Эллиан находил способ осуществить, а Тарен заранее знал, чем всё закончится, но почему-то всё равно шёл с ними.
От Торвисов друзья получили уважение к знаниям и привычку внимательно относиться к словам.
От Ривенов — практичность, чувство юмора и уверенность, что близкого человека сначала вытаскивают из неприятностей, а уже потом спрашивают, как он туда попал.
От Вейлов — терпение, внимание к невысказанному и понимание, что неизвестное не обязательно нужно немедленно запирать в сундук. Хотя иногда всё-таки стоит.
Поэтому Эллиан возвращается не просто в дом родителей. Каэл и Тарен не просто встречают старого друга. Все трое возвращаются в общий семейный круг, который существовал задолго до начала их приключений.
У них три фамилии, несколько запасных комнат и очень много взрослых, способных одновременно спросить, где они были.
Именно поэтому Риверфолл для них — дом.
Рассказ о трех неразлучных друзьях начинаются в цикле «Эстерион: Нити Сомкнутой Завесы».
Начать чтение можно здесь: