Настенька-киллерша в «аналоговую среду»

Кое-кто решил замутить флешмоб для тех, у кого есть возможность и желание показать дело рук своих в виде рисуночков этими самими ручками непосредственно сделанных. 

Я, как традишник с впечатляющим стажем, пройти мимо, конечно, не могла. 

Рисунок первый — набросок в дорожном блокноте. 

Он же, обведенный гелевой ручкой. 

А это я уже в какой-то проге красила, в какой именно — вообще не помню, давно это было. 

Кажется, при первом наброске это была просто некая скелетодевочка, но на этом этапе я решила, что это моя героиня Настя косплеит Санта-Муэрту — Святую Смерть, персонажа мексиканского фольклора. 

Я настолько преисполнилась в тот момент, что напечатала с ней своп-карточки (движ среди артеров, где можно обмениваться карточками со своими оригинальными персонажами). Это была лимитка на Хеллоуин и ее достаточно быстро разобрали. 

Я думаю, что однажды принесу произведения с Настей и сюда, но а) это фанфик с хронофантастикой и б) он давненько висит со статусом «в процессе». 

Молодой мужчина, бледный, с нелепой стрижкой, медленно спускался в подземный переход. На левом плече у него болталась спортивная сумка — черная, как и вся остальная одежда.

Ещё на середине лестницы, усиленное эхом, до него донеслось:

— Гори, гори, моя звезда.
Звезда любви приветна-ая-а.
Ты у меня-а одна-а заветная,
Другой не бу-у-удет никогда.

Пела женщина, подражая Анне Герман, но местами фальшиво: на высоких нотах голос срывался, пуская «петуха». Похоже, её саму пение тоже не удовлетворило, потому что она второй раз затянула последние две строчки с ещё большим энтузиазмом, что качества ничуть не улучшило.

К этому времени мужчина прошёл уже треть перехода. Терзавшая уши случайных прохожих стояла ближе к противоположному выходу. Это была девушка, очень ярко накрашенная — макияж почти скрывал её лицо. На ней было явно недостаточно одежды для поздней осени: чёрный облегающий топ, чёрная мини-юбка, тяжёлые чёрные сапоги. С одного плеча свешивался чёрный тонкий плащ. У ног лежал расстёгнутый тканевый футляр для гитары, где в мертвящем свете мигающих ламп поблёскивала мелочь и валялось несколько мятых купюр. Ближе к стене, чуть поодаль, стояла пустая пивная бутылка, распространяя на весь переход острый запах.

Гитара тоже стояла на полу, девушка придерживала её той рукой, с которой свисал плащ.

— Звезда любви-и… Звезда волшебная,
Звезда мои-их минувших дней!
Ты будешь вечно неизменная
В душе изму-у-ученной моей.

Мужчина не стал замедлять шаг, лишь слегка повернул голову, бросив на неё один-единственный взгляд — и тут же словно потерял всякий интерес. Шедшая за ним женщина остановилась, чтобы кинуть горсть мелочи в футляр, и пробормотала: «Что ж так надрывается, сердешная!»

Девушка никак не отреагировала, продолжая петь с закрытыми глазами. Закончив второй куплет, она снова повторила последние строки, возвышая голос до совсем неприятных высот. Пропев, сделала паузу. Новый куплет начала медленнее, ниже, с куда большим чувством:

— Лучей твоих неясной силою
Вся жизнь моя-а-а озарена.

В это время мужчина остановился на середине лестницы, поставил сумку на перила, открыл боковой карман и стал неторопливо что-то искать. Отсюда ему были хорошо видны и девушка, и большая часть перехода.

«Умру ли я…» — затянула девушка. Мимо мужчины вразвалочку спустился милиционер. Вслед за ним прошла компания молодёжи. В противоположной части перехода тоже показалась группа людей. Впереди шёл представительный мужчина в светлом костюме, громко и раздражённо говоря по мобильному телефону.

«… ты над могилою…» — пропела девушка, затем повернула голову в сторону милиционера. Лицо её приобрело виноватое выражение.

Но мужчина на лестнице смотрел не на лицо девушки — его взгляд был прикован к её правой руке, скрытой складками плаща. Поэтому он один увидел тусклый блик на металле оружия и яркую вспышку, когда оглушительно прогремел первый выстрел. Мобильный телефон в руке мужчины в светлом костюме разлетелся на куски вместе с частью его головы. Второй и третий выстрелы пришлись уже в туловище медленно оседавшего человека.