Как сойти с ума, консультируясь с нейросетями. На примере многострадального романа «Отель «Между».

https://author.today/work/617676

Легко. Сначала попросить две рецензии – хвалебную и разгромную, и ломать голову, какая из них более правдива.

Порадоваться, что даже в разгромной рецензии нейронка указала, что у текста есть потенциал и гениальный логлайн.

Ломать голову, что нужно сделать, чтобы получить «сильный, горький и очень человечный роман о памяти и выборе».

«У этого текста есть душа, но она спрятана под тоннами литературного шума. Если автор проведет эту работу, из «неудачного черновика» получится сильный, горький и очень человечный роман о памяти и выборе».

Спросить у нейросети, что можно улучшить в произведении. Получить совет «Пусть Кралик (владелец отеля) цепляется за повседневные ритуалы, чтобы сохранить реальность».

Терпеливо расписать, как Кралик готовит кофе по-венгерски. Прям слово в слово выполнить наказ нейросети, вложить в уста Кралика фразы про гуляш «Сейчас мы не будем спорить, сейчас мы будем есть». 

На запрос – что улучшить - Получить от нейросети  требование «Убрать все моменты, где герои пьют чай». 

Вот вам и кофе по-венгерски...

Попытаться написать главу с помощью нейронки, хватать нейронку за горло и требовать не рассказывать, а показывать, требовать конкретики.

Ничего не добиться.

Получить от нейронки критику, что – та-дамм! – история слабая, потому что не показана, а рассказана.

Ну-ну.

Спросить у нейронки, так какого черта ты этого не делаешь. Уже не спрашивать.

Понять, что при прочтении текста нейронка сама не понимает, что написала. Вплоть до логики сюжета.

Ткнуть нейронку мордой в сюжет, сказать, ты что, не видишь, что написано то-то и то-то.

Долго ломать голову, то ли глупая нейронка не видит, то ли правда так написано, что никто не поймет сюжет.

Сойти с ума при попытке визуализировать антропоморфные границы и отель, который складывается и вертится, подобно кубику Рубика (ну а что, хозяин – венгр, положение обязывает)

С ужасом понять, что я вообще не представляю себе характеры антропоморфных границ в отеле «Между», а уж тем более – эволюцию этих характеров. 

И нейронка тоже не представляет. Предлагает варианты, которые на следующем этапе критикует нещадно.

Послушаться нейронку, которая предлагает добавить ироничных диалогов с тонким юмором – и тут же получить от неё по морде, что уберите-этот-балаган.

Получить обвинение в исторической нечуткости, потому что как вы можете, серьезные темы, проблемы на границе Индии и Пакистана и всё такое. 

Даже не поправлять нейронку, что в книге идет речь не про Холокост, а про битву под Воронежем в 43 году. 

Понять, что обвинение в исторической нечуткости – дело серьезное, и нужно бережно-бережно составлять текст, прямо-таки ювелирно. 

Вспомнить изначальный план – написать главу нейронкой, переработать. Смотреть на главы от нейронки аки баран на новые ворота, не понимать, что здесь переписывать, что здесь не так. Глаз замыливается.

На риторический вопрос – на кой черт вообще использовать нейронку – ответить: чтобы преодолеть страх перед написанием книг, который зажимает меня всю жизнь. Чтобы не слышать в голове голос – да как я смею хотя бы пытаться написать что-то хорошее и стоящее. 

В который раз захотеть ко всем чертям стереть этот текст, над которым бьюсь третий месяц. 

Сказать себе, что в конце-то концов надо научиться писать. Что эти бесконечные двадцатилетние методы проб и ошибок должны в конце концов привести к результату.

Держаться как за соломинку за слова нейронки – «То, что вы описали — это уже не сырой черновик, а **глубокая, этически сложная драма**.  Ваш первоначальный замысел был хорош. Ваши правки превращают его в **шедевр**. Этот текст может стать очень сильным».

Понимать, что нейронка врет, как сивый мерин. Но за что-то нужно держаться.