Отдел Казань. Настя и Тимур

– Разрешите, товарищ майор?

– Фигасе заход. Прям пугаешь своим официозом. Ты что натворил, Тамерлан? Казань с Астраханью обратно в орду отжал?

– Надо больно, сами мучайтесь теперь. Шеф, я хочу поделиться радостной новостью.

– С таким кислым фейсом только плохие новости сообщают, но заинтриговал, чертяка металлический. Говори и ничего не бойся. Я тебя не брошу, потому что ты хороший.

– Я кандидатскую защитил.

– Ага-ага. О влиянии содержимого чудесного сейфа на психическое здоровье неуравновешенных сотрудников, проводящих на работе по двадцать часов в сутки, семь дней в неделю?

– Ну, почти. О положительном влиянии половой распущенности следователя на результаты расследования. Кстати, на твоем примере писал, графики всякие рисовал и фотографии твоих подследственных приложил.

– Ню?

– Чо, ну?

– Деревня. Фотографии подопытных в жанре Ню?

– Ню! А в каком еще могут быть твои фотографии?

Я аж напрягся, услышав про свои изображения в стиле ню, но потом убедил себя, что Тимоха шутит, а у меня уже нервы ни к черту. Он не может знать про диск, где мое ню самая невинная часть видео.

– Очень смешно. Тебе, Сталин, в стендап нужно идти, а не в науку. Не смешно получается, но в стендапе все такие. Без проблем вольешься в коллектив. Только я не понял, с какого момента ты шутить начал.

– Да я серьезно, Денис. Ухожу я из отдела.

Я демонстративно принюхался.

– Ты в своем сейфе в одиночку документы перебирал, что ли?

– В одно рыло не приучен, – обиделся Тимоха. – Вечером вместе остатки документов полистаем. Сейф освобождать надо и сдавать по описи.

До меня начало доходить, что Тимур сейчас серьезен, как никогда, и мне не привиделась печаль в его глазах.

– За что увольняют? Ты что раньше не сказал? Всех на уши поставим, но тебя отстоим.

– Спасибо, дружище, но прикинь, какой прикол: меня не поперли, я сам ухожу.

– Мне из тебя вытягивать все, как из подозреваемых или сам внятно объяснишь, что случилось?

Тимур сначала медленно, подбирая слова и словно стесняясь, рассказал, что последние два года урывками писал и на днях действительно защитил кандидатскую диссертацию. Тема его произведения состояла из очень умных слов, среди которых я понял только «юридические аспекты».

Во время работы над диссертацией его научный руководитель из академии МВД, видимо, пригляделся к умному парню, совмещающему теорию с практикой, и после удачной защиты предложил Тимохе должность старшего преподавателя на своей кафедре.

– Свезло мне, короче, шеф. Несколько преподавателей академии ушли в отставку и открылись вакансии. У них там кадровые требования почти невыполнимые, чтобы и опыт службы имелся достойный, и степень. Я подошел. Вчера позвонили, сказали, что утвердили мою кандидатуру. Я еще даже рапорт о переводе не написал. Ты первый кому сказал.

– Не пожалеешь потом, Тимур?

– Стопудово, как ты говоришь. Стопудово не пожалею. Понимаешь, Денис, не мое это. – Тимур развел руками, как будто показывая на скудную обстановку моего кабинета. – Для меня все люди стали делиться на тех, кого я уже посадил, и на тех, до которых еще добрался, но обязательно скоро посажу. Не хочу я так. Мне нравится верить в людей, ожидать от них чего-нибудь хорошего, а не копаться в человеческом говне, перебирая мерзавцев, психопатов и идиотов. Мой круг общения – отбросы общества.

– Мдаа. За отбросы тебе отдельное спасибо.

– Да я не про тебя.

– Да я понял. – Переваривая услышанное, я побарабанил пальцами по столу. – Огорошил ты меня, железяка. А по зарплате что?

Я знал, что деньги многое значат для моего коллеги. Он прижимист и старается заработать все деньги мира, но не из желания жить на широкую ногу или тратить деньги на всякую пафосную хрень. Тимур — старший сын в многодетной семье. Его отец, которого, насколько я понял, Тимур любил и уважал, умер. Теперь Тим – старший мужчина в семье и делает все, чтобы его многочисленным братишкам и сестренкам жилось так же комфортно, как при живом отце.

– Ты же знаешь, деньги мне нужны. Наберу часов побольше. Дневников, заочников, тех, кто поднимает квалификацию. За все буду хвататься. Обещали поставить достаточно часов, чтобы выходило побольше чем здесь. Докторскую сразу начну писать, развивать тему кандидатской. Научный руководитель обещал помочь.

Мы замолчали, думая каждый о своем. Тимоха, кажется, в мыслях уже был там, в академии. Читал лекции, участвовал в научных конференциях, писал статьи в умные журналы и корпел над докторской по вечерам. Жалко, Тимур, толковый сотрудник и без него будет реально тяжелее.

– А Лена?

– А что Лена? Ты-то остаешься, а я не особо и нужен твоему братану.

– Понятно все с тобой. Студенточки, подарочки, коньячок на экзаменах и ощущение, что самый умный в классе.

– Ну не без этого, конечно, – наконец-то рассмеялся мой, получается уже бывший коллега.

В этот момент мне позвонили из дежурки и сказали, что ко мне ломится симпатичная гражданочка.

– Ну пропустите, если прям симпатичная. Посиди минутку, Тимур, кто-то рвется ко мне. Сейчас отошью и договорим.

Через несколько минут дверь без стука распахнулась и зашла девушка, очень похожая на Анастасию Срытину. Похожая, но не она. Фигура не такая шикарная, губы не накаченные, одежда, не кричащая о благосостоянии и сопричастности к сливкам эскортного общества, но во всем остальном, особенно в выражении глаз, вылитая Настя.

– Привет, Денис. Ты не звонишь, вот я и решила сама тебя навестить. Подумала, может, ты уже одумался, собрал волю в кулак, поднакопил денег и решился со мной встретиться, а номер телефона потерял.

Тимур демонстративно-показательно фыркнул, давая понять, что не просто так он тему диссертации выдумал про похотливого следака.

– Настя? Не узнал, богатой будешь. Тебя что, ограбили? Вещи отобрали, да еще весь силикон выкачали?

– Офигеть, наблюдательный. Прям глаз-алмаз, не ты на посту стоял, когда Лувр обнесли?

– Гражданка Срытина, если бы Лувр в Казани находился, то мы такого безобразия не допустили. У нас на участке с преступным элементом почти покончено, а за французов я не отвечаю. – Я с укором посмотрел на девушку. – Насть, ты тоже в стендап собралась? Или в криминал решила двинуть?

– С какой целью интересуешься, начальник? Гоп-стоп, вечер в хату, век воли не видать.

– Все сказала или еще что вспомнишь на уголовном?

– Могу еще две строчки «Таганки» спеть и три про Владимирский централ.

– Откуда знаешь? – Заинтересовался Тимур.

– Ваши в караоке на день полиции пели. Три раза. Хочешь не хочешь, на подкорке записалось.

– Я так и думал, – удовлетворенно махнул башкой Тимоха, а я почувствовал себя лишним в этой битве интеллектов.

– Я вам не мешаю? Может, свалите куда подальше и там будете за день полиции задвигать?

– Денис, день полиции в ноябре, – никак не могла угомониться Настя.

Тимур, вроде хотел поддержать приколистку, но посмотрел на меня, понял, что сейчас реально выгоню обоих шутников, и притормозил.

– Денис, знает, когда день полиции, – авторитетно заявил он гражданке Срытиной.

– Интеллектуал! – всплеснула руками от восхищения Настя. – Повезло-то мне как со следаком.

– Кстати, Настя, – представилась Тимуру обладательница шикарных форм в недавнем прошлом.

– Очень кстати, Настя, – заверил, ее будущий светила юридической науки.

– Я сейчас просто уйду, – попытался я прекратить развивающийся бардак.