Пифагор и продолжатели.

https://m.pravenc.ru/text/2580718.html

приходившие к Пифагору ученики в течение 3 лет проходили проверку их характера и образа жизни, затем в течение 5 лет им предписывалось хранить полное молчание, причем их имущество на этот период передавалось в управление др. членам пифагорейского сообщества. Лишь после этого успешно прошедшие все испытания становились «эзотериками» и получали право лично общаться с Пифагором и слушать его наставления. Эти наставления никогда не записывались и передавать их непосвященным строго запрещалось. Тех учеников, к-рые не смогли пройти испытания или впосл. нарушили правила пифагорейского сообщества, пифагорейцы считали «мертвыми» и еще при жизни сооружали для них надгробные памятники (см.: Iambl. Pythag. 17. 71-74). В поздних источниках говорится, что ученики Пифагора делились на «акусматиков» (ἀκουσματικοί), т. е. «экзотериков», к-рые заучивали краткие изречения Пифагора, содержавшие философские истины и религ. предписания (т. н. символы; о них см. в ст. Пифагор), и «математиков» (μαθηματικοί), т. е. «эзотериков», к-рые занимались философскими и научными исследованиями (см.: Porphyr. Vita Pythag. 37; Iambl. Pythag. 18. 80-89).

https://kolmogorov.livejournal.com/26954.html?es=1

Колмогоров был совершенно неспособен читать понятно для других доклады и лекции. Таково мнение многих математиков. В то же время, разговоры на математические темы с отдельными людьми он вёл вполне нормально. 

https://kolmogorov.livejournal.com/17930.html?es=2

Его лекции студентам и школьникам трудно было понимать не только из-за того, что ни одна фраза не заканчивалась, а половина не имела либо подлежащего, либо сказуемого. Ещё хуже то, что (как Андрей Николаевич мне объяснил, когда я начинал читать лекции студентам), по его глубокому убеждению, "студентам совершенно всё равно, что им говорят на лекциях: они только выучивают к экзамену наизусть ответы на несколько наиболее часто встречающихся экзаменационных вопросов, совершенно ничего не понимая".

Эти слова свидетельствуют о вполне правильном понимании Колмогоровым ситуации: с его лекциями происходило, для большинства студентов, именно то, что он описал. Зато те, кто хотел понять суть дела, мог при желании узнать из них гораздо больше, чем из стандартных дедукций вроде "х больше у, поэтому у меньше, чем х". Именно основные идеи и тайные пружины, скрываемые за "вспомогательными функциями от восемнадцати переменных", старался он сделать понятными, а вывод формальных следствий из этих основных идей он охотно оставлял слушателям. Особо затрудняло то, что Колмогоров во время своих лекций думал, и это было заметно слушателям.

Меня всегда поражало в Андрее Николаевиче благородное его желание видеть в каждом собеседнике по меньшей мере равный себе интеллект (из-за чего его и было так трудно понимать). При этом он прекрасно знал, что в действительности уровень большинства собеседников совсем другой. Андрей Николаевич назвал мне как-то только двух математиков, при разговоре с которыми он "ощущал присутствие высшего разума"