На дальней окраине Млечного пути

Сегодня традиционный субботний флешмоб. Хочу коснутся моего нового, ныне публикуемого романа «На дальней окраине Млечного пути» И так отрывок:

Галактион, тренировавшийся с мечом с пяти лет, считался весьма  опытным бойцом. Последние годы он брал уроки у самого капитана княжеской  стражи, человека, участвовавшего в двадцати крупных сражениях и ста  двадцати поединках, получившего пятьдесят одно ранение и убившего двести  четыре противника. Поэтому клинки посла летали как бабочки. Он с  легкостью отражал финты противника. Герцог Доброжир отступал; благо, что  поляна, на которой они дрались, была огромной. По договоренности бой  продолжался до первой крови, на этом настоял Тимофей. Так что у каждого  противника был только один шанс, для причинения серьезного вреда  недоброжелателю. Галактион старался не нанести врагу пустячной царапины,  выжидая, когда можно будет бить наверняка.

Наконец он сумел  отвести своим кинжалом-дагой оба клинка противника и ловко ткнуть  Доброжира мечом прямо в лоб. Герцог рухнул как подкошенный. Доктор и оба  секунданта, подбежав, поняли, что медицина тут не поможет. Галактион  вытащил кончик меча, вошедший на три дюйма в лоб противника, и вытер его  о куртку герцога. Ученик паркетных фехтовальщиков проиграл ученику  реального бойца, что, впрочем, закономерно.

– Ну, вы его и  уделали, княжич! – воскликнул доктор, когда у него появился дар речи. – Я  никогда не видел такого искусства владения клинком. У него не было ни  единого шанса. Теперь всех нас ожидают крупные неприятности.

– Думаю, что скандала не избежать, но император простит нас, – высказался секундант герцога.

– Думаешь? – спросил Тимофей, глядя на молодого человека неприязненным взглядом.

–  Если будем говорить одно: герцог первым начал ссору и швырнул перчатку  под ноги Галактиона, а от примирения отказался. Но ему не повезло: он  подлез под удар, а княжич Галактион старался всячески его не задеть, так  как в искусстве владения оружием намного превосходил герцога. Но, в  конце концов, герцог сам налетел на меч, – взволнованно ответил  секундант.

– Хорошая мысль, приятель, так и будем говорить, – согласился Тимофей.

–  А теперь нам лучше отправиться в городскую стражу и доложить начальнику  об инциденте, это их зона ответственности. И… стоит приготовиться к  длительным разборкам, – сказал секундант покойного герцога.

Прятаться  смысла не было, и все участники дуэли отправились на автомобиле к  начальнику стражи. Они надеялись, что, явившись добровольно, вызовут  больше доверия.

***

– Три месяца тюрьмы или  тридцать тысяч золотых?! – выслушав путанный рассказ о дуэли виконта  Тимофея Киселева, объявил начальник стражи. В его кабинете находились  два молодых человека и один в летах, стоявшие перед столом. Секунданта  Доброжира отпустили, так как у того имелись высокие покровители.

Кабинет  начальника стражи был обставлен очень просто. Не считая довольно  приличного стола и кресла самого начальника, мебель была самой простой –  деревянной, так как какой-то начальник на самом верху решил, что  преступникам и нарушителям порядка нужно либо стоять, либо сидеть на  твердом дереве. Мол, нечем потакать всяким нарушителям закона.

– Ваше превосходительство! У меня нет тридцати тысяч! – возмущенно воскликнул Тимофей.

– Ничего не знаю! О чем вы думали, когда принимали участие в убийстве герцога Доброжира?

– Я его и пальцем не трогал и почти не смотрел в его сторону, – возразил Тимофей.

–  Ах, виконт-виконт! Ведь у вас была репутация добропорядочного молодого  человека, и вы ее в один момент спустили в канализацию,– с ехидцей  укорил Тимофея начальник стражи.

– Ваше превосходительство! А что со мной? –устав ждать, поинтересовался Галактион.

– Вы, княжич, иностранец, да еще и дипломат. Так что вы вне моей юрисдикции. С вами разберется сам император.

– Тимофей, у меня найдется пятнадцать тысяч! Я могу скостить твой срок пополам!

–  Не делай этого, Галактион. Что три месяца, что полтора: разница не  велика. Зато будет на что погулять, когда меня выпустят. В конце концов,  моей жизни ничего не угрожает.

– Теперь вы, доктор,– обратился  начальник к полному человеку в летах.– Насколько я понимаю, вы  находились там с целью спасти жизнь проигравшему?

– Совершенно верно, ваше превосходительство!

–  У вас были добрые намерения, но вы должны были донести мне о дуэли. Так  что месяц тюрьмы за недоносительство. Все! Стража! – начальник хлопнул  ладонью по столу, изображая гнев на своем добродушном лице.

***

Галактиону  предписали явиться во дворец к полудню, в неурочное для приемов время. И  он выполнил приказ... Посла отвели в приемную канцелярии его  императорского величества и велели ждать. Сам факт, что Галактион сидел  тут, говорил о том, что вопрос имеет рабочий статус и будет решен в  обычном порядке. Он просидел так целый час и, наконец, его вежливо  пригласил флигель-адъютант императора АнтонаIV.

Галактион понимал,  что его специально промариновали, чтобы он проникся и пропотел, а  главное, осознал. Молодой посол снял шляпу перед тем, как войти в  любезно открытую перед ним дверь в императорский кабинет.

– Входите, входите, молодой человек!

Император,  располневший крупный мужчина с добродушным лицом пожилого философа в  красном кафтане из импортного бархата, сидел за большим письменным  столом. В кресле, рядом с ним, устроилась принцесса Анна, та самая,  из-за которой все и началось на балу.

Большой, скромно  обставленный кабинет мог бы принадлежать какому-либо клерку средней  руки: потертый дубовый стол, сваленные в кучу бумаги, карта мира справа  на стене, большие настольные часы в корпусе красного дерева и огромный  сейф в дальнем углу, намертво запертый на семь или восемь замков.

–  Мне интересно, юноша, как это дипломат докатился до дуэли, да еще со  смертельным исходом? – начал император, глядя в лицо Галактиону.

–  Не мы такие, государь, жизнь такая. Перчатку бросил Доброжир и при этом  предъявил невыполнимые требования, и в недопустимой форме стал  приказывать, что мне делать, а чего не делать. Что мне оставалось? –  тихим и спокойным голосом ответил Галактион. На этот раз он легко  выдержал взгляд Антона IV.

– Я в курсе, что герцог был бретёром и  убил семерых. Поэтому я не слишком сержусь, тем более что за вас  просили, – и император взглянул в сторону дочери. – Как дипломата, я не  могу вас оштрафовать или посадить, а высылать не особо хочу – боюсь  испортить дипломатические отношения с княжеством Лукоморским, – и хитро  усмехнулся, так что стало ясно, что ничего он не боится. – Впрочем, я  знаю, как вас наказать: вы должны вступить в брак, а невесту я подберу  вам сам.

И он, повернув голову, взглянул на свою дочь.

И тут  Галактион заметил, что Анна, сидевшая рядом с отцом, подает ему знаки.  Общий смысл юноша понял сразу: она предлагала ему согласиться.

– Я доверяю мудрости вашего императорского величества, – ответил Галактион с легким поклоном.

– В таком случае надо спросить девушку: Анна, ты хочешь его?

– Да, ваше императорское величество, – потупив взгляд и опустив его себе под ноги, ответила принцесса.

–  Через неделю будет бал, и там я объявлю о вашей помолвке. А через два  или три месяца назначим свадьбу. Конечно, если ты не возражаешь?! – и он  посмотрел в лицо молодого человека, специально перейдя на «ты», тем  самым давая понять, что Галактион принят в его семью. – А пока можете  общаться, но в рамках приличий.

Принцесса сияла, как новенькая  монета достоинством в три глеи. В груди Галактиона появилось что-то  легкое и медленно расширяющееся. Оно распирало грудную клетку и  растекалось теплом, опускаясь в живот. Молодые люди взялись за руки и  вышли из кабинета через другую, потайную дверь. Все оказалось много  проще, чем представлялось юноше изначально.

– Пойдем, я покажу тебе внутренние покои, – тихо сказала Анна и повлекла его в глубины дворца, недоступные для посторонних.