Субботний отрывок

Начну с оффтопа.

Узнал тут я, что в снимающемся сейчас фильме "Охота за Голлумом" появился неканонный персонаж -- эльфийка по имени Серен. Как пишут, "верная и смертоносная помощницы короля Трандуила". Ну что сказать... Я вообще с опаской отношусь к сторонним нововведениям во вселенной Толкина и особо не припомню, чтобы у Профессора было много "смертоносных эльфиек". Не, ну Лютиэн, конечно, геройствовала, но... В общем, сомнения берут.

И отдельно веселья (и недоумения) доставило выбранное для нее имя. Я, конечно, знаю, что у синдарина есть валлийские истоки, но все-таки, как хотите, реальное валлийское имя выглядит в окружении Трандуила инородно. А еще больше забавляет, что это имя моего персонажа -- Танькиной однокурсницы, дочери "навозного чиновника" из Диведа, девушки весьма своеобразной и уж на эльфийку не похожей определенно: пухленькой, румяной и отличающейся весьма специфическим характером.

А почему я об этих двух тезках вспомнил? Да потому что "моя" Серен опять отметилась в пишущейся главе.
Итак, к флэшмобу Марики Вайд. Самое свежее из впроцессника.

– Но он же пропадет там, абуна!

Тафари был в отчаянии. Нет, рук он, конечно, не заламывал, на колени перед Родри не падал, но голос его дрожал.

– А что мне оставалось делать? – развел руками Родри. – Сам посуди, нам нужен такой помощник, у которого в голове нет ничего, кроме трактирщицы?

Родри, конечно, лукавил. Однако не мог же он признаться своему ученику в том, что позорно не рассчитал времени!

– Мы же служители Всемилостивейшего, абуна! – жалобно простонал Тафари. – Нам нельзя обманывать свою паству!

– Он не паства, – отрезал Родри. А потом, понизив голос, добавил: – И вообще, надо всё это заканчивать. Пока нам не намотали кишки на колья. Слышал, что говорила домина Этайн?

В ответ Тафари упрямо покачал головой.

– Надо сначала исполнить обещанное. Иначе Господь накажет нас еще страшнее.

Родри поморщился, хмыкнул с досадой.

– Ну, допустим, надо, – буркнул он. – И как ты собираешься это делать? Отбивать его у стражи? Ну так попробуй!

Они обосновались втроем возле городской стены чуть в стороне от ворот под низким, корявым, но тенистым деревом. Третьей была «доминикелла Стелла» – ведьмочка Серен, к которой Родри на свою беду отправил Тафари. Кто ж мог знать, что та действительно найдет в вещах сиды какую-то записку, да еще и сама принесется в город! И вот сейчас Серен, запыхавшаяся и мокрая от пота, стояла в шаге от Родри и сияла счастливой улыбкой. Похоже, она не замечала ни его перепалки с Тафари, ни дурного настроения обоих. А о том, где находилась сейчас его госпожа, эта разиня даже не поинтересовалась!

Впрочем, записку от леди Хранительницы Родри у нее на всякий случай взял. Конечно, разобрать, что там написано, он не стал даже и пытаться. Познаний в грамоте у него хватало ровно на то, чтобы отличить красные буквы от черных. Но на этом маленьком листочке кроме букв был еще и синий отпечаток маленького, почти детского пальчика – и Родри даже не сомневался в том, кто именно его оставил. А уж записке, отмеченной пальцем леди Хранительницы, применение нашлось бы – и неважно, что здесь был не Придайн! Родри уже вовсю прикидывал, как с помощью этого клочка бумаги вызволить злосчастного Эвина из беды.

О том, что тот угодил в большую неприятность, Родри уже знал. Более того, видел своими глазами, как два стражника вытолкнули Эвина из ворот и повели вниз по дороге. Он даже успел немного позлорадствовать – пока не понял, что отпускать пленника за городской стеной стражники не собирались. И что путь их, по всей видимости, лежал прямиком к Булгарской башне. Тут-то он и напрягся, а заодно и крепко задумался.

Еще недавно Родри и представить себе не мог, что будет ломать голову над тем, как выручить своего давнего недруга. Да и сейчас этому драчливому спесивцу он особо не сочувствовал. Если кого ему и было жалко, то трактирщицу Монику, в одночасье лишившуюся и крова, и ухажера. И при этом Монике Родри чувствовал себя обязанным – за то, что та спасла его, спрятав от погони. Так что если бы он и взялся вызволять Эвина, то только ради нее.

Впрочем, торопиться бы он все равно не стал, даже если бы что-нибудь и придумал. Служил-то он не Монике, а сиде. А та сейчас тоже влипла в неприятность – во всяком случае, так казалось Родри, привыкшему обходить и стражников, и судей за сто миль. И именно ей-то, а не Монике и, тем более, не Эвину, он прежде всего и должен был помогать. Но поди объясни это Тафари, если он, похоже, по-настоящему уверовал и в пророческий дар «абуны», и в какой-то непонятный, лишь ему одному ведомый образ «колёсного» бога! С некоторых пор помощник-аксумец раздражал Родри даже больше, чем ведьмочка. Но и отделаться от Тафари у него не поднималась рука. 

– Сначала госпожу Этайн вытащить надо, – снизошел Родри наконец до объяснения. – А там и до моряка доберемся.

На сей раз ответ, похоже, Тафари устроил: тот быстро кивнул, а потом еще и уважительно склонил голову. Полюбовавшись на него, Родри мысленно ухмыльнулся. Нет, этого помощника положительно стоило оставить при себе – хотя бы ради подобных зрелищ!

– Так мы пойдем туда, абуна? – не поднимая головы, продолжил Тафари.

Мысленно Родри поморщился. Ну вот стоило только его похвалить, как опять началось...

– Говорю же: не надо тебе туда, – вздохнул он. – Еще там попадешься.

И Родри кивнул в сторону ворот.

– Господин Родри... – вдруг послышался тихий тоненький голосок.

Вздрогнув, Родри повернулся.

– Серен?

«Надо было Стеллой ее назвать, – запоздало спохватился он. – А то еще обидится, чего доброго!»

Но Серен, как ни странно, не обидилась.

– Господин Родри, а можно я попробую? – робко продолжила она.

«Она же по-бриттски говорит, – неожиданно сообразил Родри. – Не на своей любимой латыни».

– Что попробуешь? – спросил он недоуменно.

– Ну... В город схожу, – пояснила в ответ Серен. – Разузнаю, что там да как, а потом расскажу.

Тут Родри чуть не расхохотался: до того нелепой показалась ему бестолковая ведьмочка в роли лазутчицы.

– Ты в своем уме?.. – подавив улыбку, проговорил он. – Одна в город, да еще и к судейским! Да они тебя...

– А кому еще идти-то? – перебив его, быстро протараторила Серен. – Не ему же, солдату беглому! – Она кивнула на Тафари. – И тебе тоже не надо! Там же «колесников»... то есть...

Внезапно Серен запнулась. По ее золотисто-розовым, тронутым свежим загаром щекам разлился густой пунцовый румянец.

– Договаривай, – хмыкнул Родри. – Тоже, как этот парень, считаешь меня «колёсником»?

Сначала Серен испуганно покачала головой, но потом, чуть помедлив, кивнула.

– Ну говори же! – Родри с досадой поморщился. – Не бойся: он по-нашему не поймет.

– Тафари говорит... что ты пророк, – неуверенно произнесла Серен и опустила глаза. – Только я в это не верю. Не можешь ты служить... этим! Ты знаешь, что Здравко о них девочкам рассказывал?

Разумеется, Родри ничего не знал: можно подумать, девчонки приглашали его на разговоры! Он и имя Здравко-то слышал до этого всего пару раз и лишь догадывался, что так зовут парня-славянина, приставленного к сиде ее братом.

– Это я шутил так, – с усилием ухмыльнулся он, так и не сказав ни «да», ни «нет». И неожиданно для себя признался: – Только шутка, похоже, зашла у меня слишком далеко.

– Ну так и остановись, – тут же откликнулась Серен.

Родри тихо вздохнул. Если бы всё так легко можно было исправить! Вот взять того же Тафари – как его теперь остановишь? А Йоро, который, поди, рассказывает о них обоих невесть что?

– Я подумаю, – ответил он уклончиво.

Серен кивнула ему, облегченно улыбнулась. А потом сказала:

– Ладно. Пойду я.

И не успел Родри опомниться, как она вышла из тени дерева и неторопливо двинулась в сторону ворот.

– Эй, куда ты? – спохватившись, крикнул Родри.

Серен остановилась. Обернулась. И вместо ответа спросила:

– Ты ведь здесь будешь, да?

Машинально Родри кивнул. И только потом спохватился.

– Ну вот куда ее понесло... – буркнул он с досадой.

– Абуна, да пусть она идет, – тут же откликнулся Тафари. – Ну что с ней там сделается? Каструм – не гарумная слобода. Люди там все почтенные, законы уважают.

Родри посмотрел на него с сомнением.

– Почтенные, говоришь?

– Точно говорю тебе, абуна, – уверенно подтвердил Тафари. – Я же там не раз по службе бывал.

На миг Родри задумался. Не то чтобы слова Тафари совсем убедили его, но отчасти успокоили. И в любом случае добраться до сиды без приключений у Серен было куда больше шансов, чем у «колёсного епископа» и беглого солдата.

– Эй, доминикелла Стелла! – крикнул Родри.

Серен обернулась, недоуменно посмотрела на него.

– Обожди! – Родри поспешно вытащил из-за пазухи сложенный несколько раз листочек бумаги – ту самую записку. – Возьми с собой – пригодится!

Серен приоткрыла рот, растерянно моргнула. А затем, просияв, бросилась ему навстречу.

– Спасибо, господин Родри! – воскликнула она.

С трудом сдержав вздох, Родри отдал ей листок. Произнес наставительно:

– Только думай, кому это сто́ит показывать, а кому нет!

Серен торопливо кивнула. Затем, оттянув ворот платья, быстро сунула записку за пазуху. И, отчего-то раскрасневшись, пролепетала тихим голоском:

– Конечно, господин Родри! Я буду думать обязательно...

Провожая ее взглядом, Родри хмурился. Несмотря на заверения Тафари, затея эта ему по-прежнему не нравилась. Однако ворота Серен, судя по всему, миновала благополучно – во всяком случае, стража ее не развернула.

– Ладно, – пробормотал Родри себе под нос. – Авось обойдется.

И в тот же миг за его спиной послышался жалобный голос Тафари.

– Абуна!..

Родри нехотя обернулся. Голова его все еще была занята Серен.

– Ну что тебе? – буркнул он недовольно.

– Прости, абуна: никак не мог тебе сказать... – сбивчиво заговорил Тафари. – При ней не мог, а теперь скажу...

– Не тяни уже кота за хвост, – поморщился Родри. – Говори!

Тафари кивнул, отвел глаза в сторону. И угрюмо вымолвил:

– Скажи, абуна, ты знаешь человека по имени Гундульф?

Родри недоуменно кивнул. Слух о внезапной свадьбе гречанки и прибившегося к бриттам чужестранца успел дойти до него еще на корабле. А вместе со слухом долетело и имя. Больше, однако, про этого человека он ничего не знал.

– Я ему про суд рассказал и про записку, – так же мрачно продолжил Тафари. – Прости, абуна.

Ненадолго Родри задумался. Затем вздохнул. Кроме имени, о Гундульфе он ничего не знал. Более того, даже не мог поручиться, что человек, о котором говорил сейчас Тафари, был тем самым мужем гречанки.

– Он сказал, что знает тебя, – неуверенно произнес Тафари. – Ну я и... – Не договорив, он снова отвел глаза.

Родри задумчиво кивнул. Похоже, Гундульф был все-таки тем самым. И это, как ни странно обнадеживало: гречанка была точно верна сиде.

– Ладно, – произнес он наконец. – Сказал – и сказал. Знаю я его. Плохого не сделает.

Сам он, правда, до конца уверен в этом не был.