Морские гады

Чуть не пропустила хороший флешмоб от Евы Куклиной: https://author.today/post/886781 

Предлагаю поделиться отрывками, где ваши герои имеет дело с морскими Гадами. Даже если это мирный ужин.

Изначально Ева предлагала поделиться сценами схваток с морскими обитателями, но моя Блу все больше предпочитает с акулами обниматься, а китов - гладить )) Вот веслом гонять аллигатора ей приходилось, но это гад пресноводный. Поэтому - ужин из "Берега мёртвых": https://author.today/work/72316 

Тьяго не заходил к ней весь день, только юнга забегал пару раз, что-то взять, и Блу постепенно успокоилась, заняв себя чтением: книг в капитанской каюте было на удивление много. И хороших книг. По сути, Монтеро прав, со своей колокольни… кто она такая, чтобы качать права и топать ножками? Подвернулся шанс что-то урвать — и Ти его использовал. На то он и пират. В конце концов, ее оружие все еще при ней, и она в уютной каюте, а не в сыром трюме. Да и не откажется этот парень от удовольствия лишний раз пострелять.

Поэтому, когда дверь, наконец, отворилась, и на пороге возник хозяин яхты, девушка испытала лишь глубокое удивление: на ладной фигуре пирата красовался смокинг с бабочкой и белоснежной рубашкой. Идеально отглаженные брюки и сверкающие туфли завершали образ, а непослушные волосы были тщательно причесаны. Блу даже не нашлась, что сказать, слишком это было неожиданно. Думала, после нагого дефиле он ее уже ничем не удивит. Удивил.

Насладившись произведенным эффектом, мужчина протянул ей руку и произнес церемонно:

— Донья Блу, не откажите в любезности, отужинайте со мной. Por favor****.

— Боюсь, мой наряд не соответствует случаю, — ответила она. Ишь ты, госпожа Блу... Ну-ну.

— Ваша красота — лучший наряд, — парировал Тьяго. Поколебавшись, девушка вложила руку в его широкую ладонь.

Обстановка уютной кают-компании удивила ее еще больше: длинный стол был накрыт белоснежной скатертью и уставлен всевозможными яствами и зажженными свечами. Звучала негромкая приятная музыка. Тьяго проводил спутницу, помог сесть.

— Вина? — спросил он, продемонстрировав бутылку с надписью на испанском. — Аргентинское. Говорят, довольно недурное.

— Немного, — ответила Блу. Поступок Ти смутил ее: все это походило на романтический ужин, которого у нее не случалось… давным-давно. Майк не слишком романтичен, да и не до всей этой чепухи им было… И кто этот ужин ей устраивает? Да еще после того, как она обозвала его ублюдком и наобещала всяческого членовредительства? В голове не укладывается.

— Что празднуем? Удачную охоту? — спросила она, пригубив вино, которое оказалось великолепным. Монтеро сел напротив и теперь покачивал рубиновую жидкость в бокале, разглядывая ее на свет.

— И это можно, — легко согласился он. — Все еще злишься? Думаешь, куда эта психованная сволочь тебя везет и как оттуда дернуть при удобном случае?

— Не думала, что такая предсказуемая, — невесело усмехнулась Блу. — Я становлюсь скучной.

— Так удиви меня… Платьев я на судне не держу. Как и других женщин — ты исключение. А твоя одежда и правда не соответствует обстановке.

Девушка рассмеялась. Ах, ты… а ведь она чуть не расчувствовалась. Но парень в своем репертуаре. Молодец какой.

Дальше строго 18+

— Знаешь… а черт с ним. Я своего тела не стесняюсь, — заявила она. Все равно это случится… рано или поздно. И не только это. Так почему не сейчас? Злое какое-то веселье поднялось вдруг в груди, все то, что делало из нее рок-звезду, и делает сейчас... только что? КТО она теперь? Резко поднявшись, русская стянула майку через голову и бросила на пол. На плече пониже ключицы Тьяго заметил старую отметину от пулевого ранения. На ребрах еще желтели синяки от побоев. Внизу живота на коже пышно цвел какой-то цветок, прикрывая шрам от старой операции. Скинув ботинки, Блу сняла джинсы, сложив оружие рядом с тарелкой. Потом, не сводя с пирата взгляда, спустила с плеч тонкие лямки бюстгальтера, обнажая красивую грудь. Он внимательно наблюдал за происходящим, откинувшись на спинку кресла. В янтарных глазах хищно отражались огоньки свечей. Она сняла трусики, потом развела руки и медленно повернулась кругом, демонстрируя себя. От шеи и до самых ягодиц красовалась еще одна тату: кожа словно лопнула, разойдясь, обнажив космос с раскручивающейся галактикой из множества голубоватых звезд. Английские булавки стягивали прореху в самых узких местах. Рисунок был настоящим произведением искусства.

— Ну как? — спросила она, возвращаясь на свое место. — Нравится? Игра стоит свеч?

— Тебе так лучше, — ответил Ти. И колючий взгляд, и вызов, с которым она это сделала, и ее тело — ему все нравилось. Не рисовалась и не играла. Бросала вызов. А ему это по вкусу.

— Любишь револьверы? — вдруг спросил он и, не дожидаясь ответа, потянулся и положил перед девушкой маленький курносый «бульдог» с перламутровой рукоятью, украшенный изумительной гравировкой с голубой эмалью. Такой изящной вещички для убийства себе подобных она еще не видела.

— Это тебе.

— Красиво, — сдержанно ответила она, взяв его в руки. Сеньор Монтеро удивлял ее все больше. Для чего это все? Ужин? Подарок? Он что, хочет ей понравиться? Зачем?

— Попробуй креветок, — посоветовал пират, — и салат с осьминогом, — а сам принялся разделывать крупного лангуста. Уговаривать Блу поесть нужды не было, тем более что предлагали не червяков и даже не простую рыбу. Все было очень вкусным — кок отлично знал свое дело. Тьяго положил ей на тарелку мясо лангуста и подлил еще вина. Как ни странно, нагота не мешала ей и не смущала, мужчина вел себя так, словно перед ним сидела дама из высшего общества в прекрасном вечернем платье. Ничего похотливо-сального в его взгляде не было. Интересно, кто же он такой? Откуда? Смесь хороших манер и странных выходок, преображение из злобного ублюдка в более-менее нормального парня и вот — на тебе, в джентльмена — сбивали ее с толку.

— Доиграем? — спросила она, взяв револьвер. — Я задала вопрос.

— Да, точно! На чем мы остановились? — в янтарных глазах снова заблестел азарт.

— За что тебя упекли в психушку? — спросила Блу, отправив в рот креветку. Вку-у-усно… Проверила барабан, оставила один патрон, прокрутила. Дурной азарт психопата чертовски заразен… Чертовски. А, может, он тупо подмешивает ей в питье кокаин? Ха…

— Грубый вопрос, — хмыкнул Ти, мрачнея. — Мой отчим был человеком строгим. Занимал высокое положение в обществе — бизнес-шмизнес и все такое. Мне было лет пять, когда он появился. Увез нас в Америку. Нет, если ты ждешь всяких соплей о жутком детстве, избиениях, домогательствах в душе, обоссаной от страха кроватке — ни хрена такого не было. Мать мою он любил и ко мне нормально относился. Просто в один прекрасный день дурачок Ти подсел на наркоту. Ну, так бывает, когда у тебя вдоволь денег и при этом хронически скучно. И пошло-поехало… знаешь, ты всегда думаешь, что сможешь остановиться. Что этот вот раз — самый последний. Ха… Это ни хрена не так. Да… И вот, дурачок Ти срывается по этому делу и забивает дилера вазой. Насмерть. Это говно, между прочим, толкало наркоту школьникам. Но кому это интересно, верно? Копы… Сопротивление при аресте. Рыдающая маман. Бледный, как унитаз, папаша. Подпиши, Ти… и мы тебе поможем. Вот эту бумажку подпиши, вот это скажи. Мы спасем тебя от тюрьмы. Базара нет — от тюрьмы спасли. И упекли в психушку в одной из этих богом забытых е***ых дыр! С глаз подальше. Чтобы партнеры по бизнесу не разнюхали, не отвернулись. Ти уехал учиться в Испанию, ага… Шесть лет. Шесть долгих лет, б**ть. Пока меня там пеленали и обкалывали, мать умерла.

Он замолчал, тяжело дыша. Блу опустила взгляд, разглядывая узоры на оружии. Шесть лет в дурдоме, среди настоящих сумасшедших… Шесть лучших лет молодости. Сам, конечно, виноват… И все же… Непрошеная, непозволительная жалость шевельнулась вдруг в душе.

— Веришь? — хрипло спросил он.

— Верю.

— Из нас двоих я, выходит, более честный?

— Выходит, так, — согласилась она. — Кстати, я думала, ты латиноамериканец.

— Вот еще! — фыркнул Тьяго. — По-твоему я похож на какого-нибудь паршивого чиканос?!

— Что такое чиканос? — уточнила она, улыбнувшись. — У-у-у, мы еще и немножечко фашисты… По ком там звонил колокол*****?

— Мексикашка.

— Извини. Не хотела обидеть, — иронично хмыкнула русская. — Твоя очередь спрашивать.

— К черту. Мне эта игра надоела. Просто расскажи о себе. Как тебя в Америку занесло? Чем занималась… до всего этого? Кто помог тебе выжить? Или, может, ты помогла кому-то? Сейчас же помогаешь.

Много Блу рассказать не успела. Да и откровенничать с Ти не слишком тянуло, непредсказуемость его реакций не позволяла расслабиться, слишком быстро он переключался между своими «режимами». Первый свирепый порыв ветра налетел внезапно, провалив палубу под ногами. Посуда жалобно зазвенела, подпрыгнув. От неожиданности девушка схватилась за край стола.

— Начало-о-ось! — азартно протянул пират, и тут же раздался топот ног по лестнице.

— Кэп, шторм надвигается! — доложил матрос, постучав.

— Иду, б*я! — гаркнул испанец, сдергивая бабочку и сдирая рубашку и смокинг. — Детка, иди в каюту, залезай в кроватку и держись крепче, скоро такие горки начнутся — йу-хууу!

Он быстро коснулся пальцами ее щеки и вылетел вон, весь как пружина — сильный, стремительный. Девушка спокойно допила вино и отправилась вслед за ним на палубу как была, нагишом. Крепкий ветер швырнул в нее тучу соленых брызг, приятно холодя обнаженное тело. Темное небо стало иссиня-черным — его сплошь затянуло низкими, тяжелыми тучами. Свинцовые, с пенными барашками, волны на глазах набирали высоту, атакуя судно, которое вмиг превратилось в хрупкую скорлупку. Первобытный, животный восторг охватил ее. Никогда она не была так близко к такой стихии.

— Трави паруса! — рычал Тьяго. — На движке идем! Ах-хах, попробуй, достань меня!

Как понимаете, в этой сцене главный морской гад вовсе не несчастный лангуст или осьминог ))