18+ и скромность несовместимы?

С удовольствием присоединяюсь к флешмобу от BangBang, посвященному красивым и деликатным эротическим сценам по любви)

Я уже упоминала, что мой новый роман "Милая" получился наиболее целомудренным из всех моих романтических историй. Однако момент, когда отношения героев переходят на новый уровень, все-таки обозначен. Но очень тактично и легко, нотками нежных и пикантных ароматов, в которых так шарит главный герой) 

В доме лешего было тепло и тихо. Дед Стеня окурил жилище после ухода ведьмы, с кухни потягивало ванилью и кофе, а Софья и Анастасия о чем-то перешептывались. Старая мать Любомира впервые за много лет напевала древнерусскую песню о Солнце, Есений дремал, а Данила сидел у ее коленей и слушал, затаив дыхание. Глеб с Купавой устроились на крыльце, охраняли дом и обсуждали все, что стряслось в лесу после появления блестящей серой машины.

Денис и Милана лежали друг против друга на боку, под тонкими шерстяными одеялами. У Дениса оно прикрывало только бедра, Милана накинула его также поверх груди и живота. Он не возражал и не торопил — разумеется, за долгое время она отвыкла обнажаться перед мужчиной и видеть его во всем естестве. Она не извинялась и не оправдывалась за свое стеснение, и это казалось ему смелее и откровеннее любой наготы.  

Опираясь на здоровую руку, Денис прильнул к Милане и медленно втянул ноздрями воздух. Он склонился над ее мягким плечом, красивым изгибом шеи, россыпью темно-русых волос, ложбинкой между грудей, которая виднелась из-под одеяла, и бережно собрал ароматы кожи, запечатлевшие женское любовное томление. Первая искра, от которой уже нельзя было уклониться, разгулявшееся пламя и оставшееся после него тепло. Он прикрыл глаза, целиком положившись на обоняние, провел ладонью под одеялом, от ее шеи до бедра. Затем поднес ладонь к носу и жадно вдохнул. 

И - почувствовал, как Милана, приподнявшись на локте, пристально на него смотрит.

- Извини, - сказал Денис с неловкой улыбкой. - Тебе это неприятно?

- Вовсе нет, - тихо отозвалась Милана, и на ее щеках запылал румянец. - Но, честно говоря, это странно…

- А в дикой природе искать партнера по запаху естественно, - заметил Денис, - просто люди слишком далеко от нее ушли, за исключением таких, как я. Но тебе придется свыкнуться с моими странностями, потому что я больше не собираюсь с тобой расставаться.

- Звучит угрожающе! - рассмеялась Милана и щелкнула его по носу. - Теперь я сама никуда тебя не отпущу, не дождешься!

Она погладила его грудь с тонким волосяным покровом, уже без смущения поцеловала в шею. Денис лег на спину, так что Милана устроилась сверху и стала игриво прикасаться к его лицу, перебирать волосы. Она умело сочетала заботу о его ране со страстной игрой, и вскоре мужчину захлестнуло чувство небывалого умиротворения. 

- Надеюсь, теперь ты позволишь называть себя милой? - тихо спросил он. - Пойми, я с уважением отношусь к твоему прошлому, но оно не должно причинять боль. Ведь теперь-то я понимаю настоящее значение этого слова!

- Ты хочешь назвать так свои будущие духи? - спросила Милана, искоса взглянув на него. Волосы, чуть влажные от пота, свесились ей на лоб и щеки, он аккуратно откинул их и поцеловал жрицу в плечо.

- Надо же, все настолько предсказуемо! Но знаешь, у парфюмеров, как и у художников или композиторов, есть свое произведение мечты, - промолвил Денис. - Некоторые так до него и не доживают, оно остается в мечтах. Но эти духи должны родиться, сразу после «Следов на снегу»! Те я подарю высшим силам, а следующие — только тебе, в честь нашего с тобой союза. Но теперь он уже будет настоящим, верно?

Милана не ответила, только уткнулась лицом в его плечо, и он почувствовал, как по ее щеке скатилась на подушку единственная слеза. Он тоже промолчал и лишь бережно погладил ее по голове. Может быть, ей стоило расплакаться по-настоящему, чтобы навсегда отпустить прошлое — одинокое, полное горьких воспоминаний, но привычное и обжитое?

А может быть, ей виднее, как это делается. Чужая душа — потемки, а душа влюбившейся нареченной ведьмы тем более.