О мнемонике

Никогда не могу запомнить, какой в метро путь первый, а какой второй. Ну, знаете, когда говорят: «Поезд прибывает на такой-то путь…», а ты думай, твой или нет.
Поэтому я определяю иначе:

- На работу меня зовет мужской голос.

- А домой – женский.

Логично? Логично.

Еще никак не могла запомнить, что сначала: «июнь» или «июль». Кто вообще придумал, так месяцы называть?

Долго мучалась, пока не сообразила: в слове «июнь» эта вредная буква «н» как две вертикальных палочки. Две, понимаете? Но это неправильно – «июнь» первый. Идем, так сказать, от противного.

Здесь найти логику уже труднее, но зато я теперь не путаю.

Я знаю, как по костяшкам пальцев посчитать, в каком месяце 30 дней, а в каком 31. Как быстро на пальцах же умножать цифры на девять. Без охотника или Жака-звонаря я ни за что не перечислю радугу. Иван, который вопреки природе родил девчонку и велел тащить пеленку, выручал меня всю школу. Буква «s» больше стремится вверх, чем «с», поэтому график синуса от нуля возрастает, а косинуса – убывает. Порядок планет я запомнить не могу, и никакая мнемоника тут не спасает. Зато если к месяцу подставить сбоку палочку и получится буква «р», то он «растет», а если без всякой палочки похож на «с», то «стареет», то есть убывает. А что биссектриса – это крыса с точным глазомером, все и так знают.

Кстати, у меня, в отличие от математической крысы, глазомер отвратительный, и никакие ассоциации не помогут понять, где тут полметра, а где два.