А гайки все закручивались и закручивались

Российский книжный союз опубликовал обновлённый перечень книг, подлежащих специальной маркировке.

На данный момент перечень насчитывает почти три тысячи позиций.

Книги, попавшие в обновлённый перечень:

– Сразу несколько произведений Чака Паланика («Проклятые», «Бойцовский клуб», «Удушье», «Невидимки» и другие);

– «Тётя Мотя» Майи Кучерской;

– «Американские боги» Геймана;

– «Ктулху» Лавкрафта;

– «Чёрный дом» Кинга;

– «Наутилус Помпилиус. Мы вошли в эту воду однажды» Леонида Порохня;

– «Всё не так, ребята» (мемуары друзей и коллег Владимира Высоцкого).

Перефразируя известную поговорку "запретный плод сладок" — чем старательнее чинуши, не имеющие ни малейшего понятия о ценности книг, которые они запрещают, пытаются вымарать определенные тексты, тем ярче эти тексты начинают сиять. По сути, любая цензура выдает страх самого цензора — страх, что читатель проникнется "неудобными", "кощунственными" идеями, что начнет думать, подвергать сомнению существующий порядок, что, не дай боже, взбунтуется против навязанных правил. Но стартовым все равно остается "начнет думать".

Любой текст — это пища для ума. Мы учимся сомневаться, спорить, размышлять, не соглашаться, выбирать свое. А запрет просто херит эти возможности, заменяя это все на "разрешенное", что уже выбрали для нас и за нас. Ограждая нас от всего, что цензура считает опасным (сейчас умолчим о степени этой "опасности"), у нас забирают и привычку критически мыслить. А эта привычка никак иначе не воспитывается, кроме как восприятием и обработкой того, что заставляет нас думать, а не просто кивать.

Все время, увы, забываю, в какой стране я живу  

Кому интересно, пришлю полный перечень книг, он очень большой.