Воеводы пьют мировую. Субботний отрывок

Решила поучаствовать в субботнем флешмобе от Марики Вайд с отрывком из книги Ольга. Огненный венец. Даже картинку специально нагенерила — детали в ней расходятся с текстом, но в целом, атмосферненько так получилось с первого же раза. Оставляю, как есть.

Хотя я и позиционирую свой роман, как любовно-исторический (а чего ещё читатели ждут от женщины-автора?), там много войны, а значит много чисто мужских приключений.

Итак, собственно, сам отрывок из последней выложенной главы (действие происходит на востоке, в Закавказье): 

Через некоторое время в хранилище явился двоюродный брат Фудри Алвад. Он со своей дружиной нёс дозор на городских стенах, когда к нему друг за другом прибыли двое гонцов. Один из них, бледнея и заикаясь, сообщил, что Фудри со Свенельдом затеяли драку на площади. Алвад вскочил на коня и вихрем помчался на площадь. Запыхавшийся, с перекошенным от волнения лицом он спустился в хранилище, куда, как доложили Алваду, драчуны ушли на переговоры. Зрелище, которое предстало взору Алвада, заставило его застыть на месте.

На «столе», сложенном из толстых книг, стоял кувшин и лежали яблоки. Ещё один кувшин находился в руках у Фудри. Сидя на полу со скрещёнными по-басурмански ногами и подперев спиной стену, Фудри пил прямо из горлышка. По другую сторону устроенного из подручных средств стола вольготно, словно не на лестнице, а на кресле, расположился Свенельд — привалился к стене, одну ногу, согнутую в колене, поставил перед собой, другую вытянул на ступень ниже. В руке воевода держал большое красное яблоко.

— Здорово, Алво! — поприветствовал Свенельд и, откусив от яблока, смачно захрустел. Фудри лишь вскинул руку. Не смог заставить себя сразу оторваться от питья.

— Доброе винцо, — выпив, крякнул он с удовольствием. — Умеют, хоть и басурмане.

— Я-то думал, поубивали друг друга, а они пьют! — возмущённо воскликнул Алвад, сбежав по ступенькам.

— Ты недоволен? — хмыкнул Фудри. — Прости, что разочаровали, брат.

— Вы бы хоть сказали кому-то, что живы, и пили б себе на здоровье. Люди-то волнуются!

— А это всё воевода, — весело донёс старший сурожанин. — Он же выпить спокойно лишний раз не даёт. Ни себе, ни людям. Вот и приходится хорониться, а иначе усомнятся люди-то, что слово воеводское твёрже камня, — съязвил Фудри.

Свенельд не обиделся. Посмеиваясь, протянул руку и взял кувшин.

— И где только вино достали? — пробормотал Алвад.

— Так в хранилище, — Фудри качнул головой в сторону распахнутой двери в казну.

— Откуда оно здесь? — удивился Алвад. — Басурманский бог запрещает хмельное. Простой люд, понятно, не слушается, но басурманские-то жрецы не пьют.

— Жрецы-то не пьют. А наши гридни пьют, — хмыкнул Свенельд.

— Хоть воевода и запрещает им, яко сам басурманский бог, — поддел Фудри.

— Припрятали, сучата… — вздохнул Свенельд и приложился к горлышку.

— А мы нашли, — с гордостью сообщил Фудри. — То бишь я. Закусь, правда, скромная, — он посмотрел на яблоки и скривился. — Мяса не сыскалось.

— Мяска можно было бы, — лениво согласился Свенельд. — Нежной такой, сочной дичинки.

— Дивчинки, ты хотел сказать, воевода? — хохотнул Фудри. — Перепёлочки из гарема, а?

— Трясогузки тогда уж… — уточнил Свенельд.

— Трясогузки! — хрюкнул Фудри, восхитившись метким сравнением. — Из тех, что с монистами на гузке?

— Можно и без монист.

— А и правда, нехай! Всё одно ощипать — и на вертел! И ну её жарить!

Зубоскалы дружно заржали.

— А вы, я гляжу, изрядно набрались, други мои, — заключил Алвад, рассматривая ещё два сразу не замеченных им кувшина, стоявших на полу, — открытых и на вид пустых.

— Садись с нами, — пригласил Свенельд, подвинувшись и хлопнув ладонью по ступени. — Выпей. Раз уж приказы самого бога нарушаются, чего говорить о моих…

P.S. В честь неких личных причин на все свои книги с 18.07 по 20.07 ставлю скидки 45%. 

Кто любит русскую историю, войны и любовь — добро пожаловать!