Самое оригинальное знакомство: Рэй и Аэйка вне конкуренции!

Обычно в выходные я сознательно устраиваю себе отдых от постов, чтобы не выгореть на эту тему до основания и не возненавидеть свою ленту. Но сегодня больно уж вкусная попалась тема "отрывочного" флешмоба - самое оригинальное/экзотическое/необычное/идиотское знакомство. 

Нашёл туть: https://author.today/post/892326

И хихикаю. Потому что даже если герой и героиня познакомились, случайно упав друг на друга с воздушного шара, до Рэя и Аэйки по оригинальности первой встречи им всё равно окажется как от Корин до ЧАЭС пешком по Меридиану. Потому что сначала РБМК-1000 случайно обнаружил тирэ Олмертран, законсервированную в саркофаге в подреакторных помещениях, а через некоторое время она вышла из комы во время безуспешной, к счастью, попытки Предателя Рэя псионически убить. Вот только представьте себе: вы приходите в сознание оттого, что рядом кого-то убивают. А потом этот кто-то ещё и вашим хорошим другом становится! 

В общем, если на самое необычное знакомство будут проводить конкурс, двум активити придётся сидеть в жюри, чтобы у остальных участников остались хоть какие-то шансы. 

А отрывок вот:

Это была последняя более-менее сознательная мысль прежде, чем его захлестнуло бешеным водоворотом видений. Отчаянно паскудных видений, надо сказать.
Он летел, а точнее, падал куда-то в раскалëнную, воющую от ужаса бесконечность, а вокруг него взрывались энергоблоки и пылали в ядерном огне неведомые города. В тëмных небесах бились в агонии Даэнмор, превращаясь в крылатые ракеты. Чëрные птицы с окровавленными железными клювами собирались в огромную стаю в виде спирали, и спираль эта, словно чудовищное торнадо, кружилась над опустевшим, разрушенным Светлояром. Уродливый волосатый великан плясал на центральной площади Припяти, размахивая, словно плюшевой игрушкой, мëртвым телом майора Кострова. Толпы оборванных, грязных, измождëнных беженцев бились головами о стены узких улиц, задыхаясь и давя друг дружку. А Рэй летел-падал через все эти кошмары, кривя рот в бессмысленном крике ужаса, и сам превращался не то в мëртвого сородича Даэнмор, не то в огненный след гибнущего самолёта и таял, таял, истекая клочьями бессильного пламени, и с каждой секундой этот страшный полëт становился больнее и больнее.
- Это не включение никакое, - пленной птицей заметалось в пустой черепной коробке страшное осознание, - Это атака! Кто-то пробил защиты Храма...
Так страшно активити не было ещё никогда. Даже, наверно, в ту ночь на "Альтаире", там он всё-таки мог мыслить и чувствовать. А сейчас в нём жил только ледяной ужас, рвущийся изнутри сдавленным криком и не оставляющий сил на что-то ещё.
На тренировках с единоверцами Рэя учили и наносить ментальные удары и обороняться от них. Показывали, как метать в противника предельно сосредоточенную ненавидящую волю, заставляя его рассудок буквально взрываться, и объясняли, как рассеивать встречную агрессию щитами ясного холодного разума. Конечно, на тренировках, атаки были заведомо слабее, осторожнее, братья старались освоить и отточить техники, а не изувечить друг друга. Но принцип, что в учебной, что в реальной схватке разума и воли всегда один - раздавить противника своей психоэнергетической мощью и не оказаться раздавленным самому.
Сейчас Рэя не тренировали. Его убивали. Хладнокровно и рассчëтливо. Как-то пробившись через экраны дайар и опрокинув благословение Риенки. И у светлоярского реактора не было шансов, не было ни одного. Слишком огромно. Слишком мощно. Слишком безжалостно. Кто-то придëт к саркофагу и найдëт труп или слюнявого, воющего сумасшедшего.
- Не-ет! - Рэй кричал всем своим существом, опалëнным, корчащимся, гибнущим. Кричал и падал навстречу пылающей жадной бездне.
- Ненееееееееееет!!! Я не хочу! Не хочу!! Помоги... Олмерт!!!
Падение замедлилось.
- Олмерт! Риенка! Майтирэн! - Рэй выкрикивал имена знакомых станций, словно заклятья спасения, словно молитвы, не соображая, вслух или мысленно, всём существом своим, каждой ещё живой клеточкой и частицей.
И они действовали, эти заклятья. Имена АЭС становились щитом. Доброй рукой, тянущейся сквозь измерения.
Падение замедлилось.
Падение прекратилось.
Рэйден был жив, осознавал своё тело, и адски хотел пить. Его разум остался при нём. И чувствовал ласковое бережное прикосновение трёх станций.
Почему РБМК-1000 не позвал родную Светлоярскую, он сам не знал. Наверно, до последнего не хотел втягивать её в это.
Она не обижалась.
Пламенеющие кошмары погасли. Можно было попытаться открыть глаза. Позвать кого-то на помощь. Сам он вряд ли сейчас встанет. Впрочем, можно и не звать. Наверняка кто-то уже летит наперегонки по коридорам, какая-нибудь меллеорская сигнализация сработала, её не может не быть здесь. Надо потерпеть жалкие несколько минут. И надеяться, что это неизвестное жуткое не попытается напасть снова.
- Спасибо, Олмерт! - Рэй попытался улыбнуться, но губы не слушалось и дрожали, - Спасибо, Майтирэн, Риенка!
Тëплая сила трëх станций отступала, откатывалась, как волна прибоя. Оставляла его наедине с собой. Самого по себе. Рэйден осознал, что глупо валяется на полу. Сел, повозившись, даже эта ерунда сейчас получилась не сразу. Открыл, наконец, глаза.
Посмотрел на саркофаг и оторопел.
Хрустально-прозрачная крышка была разбита. Её куски, блестя неровными гранями, валялись по полу, вперемежку с ошмëтками цветов. А обитательница саркофага полусидела, опершись на локоть. И смотрела на Рэя совершенно ошарашенными янтарными глазами.
Он попытался встать и сделать шаг. Она - одновременно с ним - хотя бы полностью сесть. У обоих это получилось, хотя тоже с трудом и не сразу.
Рэй доковылял до ложа Аэйки и рухнул на него рядом с ней. И она снова посмотрела на него. Невероятными своими медово-золотыми, словно у кошки глазами.
- К-как? - едва слышно выдохнула тирэ Олмертран и прижала ко лбу свободную руку, - Н-ничего не помню!