Субботний отрывок

«Сергей Петрович Громов, вице-президент». Лора покосилась на изученную до последней закорючки табличку, чувствуя, как внутри с новой силой поднимается сбитая было с толку горячность. Дверная ручка с эмблемой корпорации сегодня смотрелась какой-то особенно массивной на фоне Лориной ладони, будто намекая на то, что силы неравны, но Лоре было плевать.

Больше она не собиралась терпеть отговорки. Лора вошла без стука и остановилась, только упершись в стол напротив его владельца. Упираться там, конечно, было во что — не стол, а сооружение от слова «слишком», как и всё в кабинете у Громова.  Чёрная, под обсидиан, громадина, на блестящей поверхности которой не оставалось кругов от стаканов, но вонь перегара въелась в древесину настолько прочно, что шибала в нос едва ли не с порога. 

Причудливой формы стакан был пуст, не считая янтарных отблесков на самом дне, и стоял в стороне. Напротив вице-президента место на столешнице занимала внушительная чашка кофе. При виде Лоры Громов выпрямился, явственно пытаясь разыгрывать трезвость, но его с головой выдавали дрожащие руки. К тому же рядом с кофе обреталась блистерная упаковка с таблетками, которая никак не желала убираться из поля зрения, как ни отодвигали её неловкие пальцы, пока хозяин кабинета преданно заглядывал посетительнице в лицо.

— Лора. Ты… вовремя. — Нет, он не притворялся.  Лора не чувствовала фальши — ни разу за всё время. Одна и та же смущённая беспомощность в улыбке, одно и то же движение навстречу — будто чёртов подсолнух следил за источником света. Или искал в ней опору, которую давно потерял несмотря на монументальный стол и не менее претенциозную эмблему на стене за спинкой кресла.

Чёрный круг, по центру тёмно-красная трещина, из которой вырывался серебристый поток энергии. Логотип ЕРГ всегда казался Лоре почти зловещим, а Громов неизменно ставил на мощь корпорации, но почему-то с каждым днём выглядел всё хуже.

Он вдруг закинул в рот таблетку, которую, очевидно, всё это время сжимал между пальцев, схватил кофе и сделал огромный глоток. Не рассчитал вдоха — Лора рассмотрела судорожное движение кадыка над ослабленным галстучным узлом — поставил чашку и неловко улыбнулся.

— Рад тебя видеть, — выдавил сипло.
— Вы бы, Сергей Петрович, не мешали всё до кучи… — почти удивляясь бесцветности собственного тона, проговорила Лора. — Кофе с таблетками — так себе сочетание. Кстати, слышала ваш спич…

Громов опустил глаза в чёрный с багровыми прожилками глянец стола. Сквозь нездоровую сетку сосудов на носу и щеках господина вице-президента проступил самый обыкновенный румянец.
— Не знаю, что на меня нашло. Я хотел подбодрить людей…
— Или забыть, что всё идёт через… не так, как надо, — в тон закончила Лора.
— Не знаю, что на меня нашло… — повторил Громов едва ли не с мольбой. Лора улыбнулась одной стороной рта.
— Неважно. Я принесла вам чтиво, которое взбодрит вас лично, Сергей Петрович. Без таблеток и кофе.
Она разжала пальцы. Папка хлопнулась о стол. Громов дёрнулся, как если бы у него перед носом взорвалась минимум петарда.
— Лора…
— Читай… — она сцепила зубы и звук вышел похожим на шипение. — Сейчас. Начинай. Потому что, если ты не прочтёшь это сейчас, я уйду и больше не вернусь.
Спинка кресла жалобно скрипнула, — Громов откинулся на неё чересчур резко. Линзы очков не сумели скрыть панику, мелькнувшую промеж опухших век.

— Ты не можешь просто уйти, — Громов едва совладал с голосом. — У тебя контракт. 

— Контракт можно расторгнуть. Особенно при наличии оснований для досрочного прекращения. Например, систематического игнорирования моих отчётов! 

Лора на миг будто раздвоилась. Одна половина словно со стороны слушала вторую, говорящую тоном, от которого в этом помпезном кабинете звенело стекло. Громов сделался из красного багровым, вскинул руку к узлу галстука, как если бы спасался от удушья.

— Лора, ты совсем перегрелась около своих приборов! Это же паранойя… — господин вице-президент сорвался на лепет.
Перегнувшись через стол, Лора раскрыла папку. Нашла распечатку, на которую убила больше часа.
— Паранойя? — Она припечатала лист к столу перед лицом у Громова хлопком ладони. — Поле падает, Сергей! Видишь?! Смотри. Читай! Ты хоть раз заглядывал в графики, которые я тебе носила последние три года?

— Лора…
— Даже не думай меня перебивать. — Та Лорина часть, которая отвечала за наблюдение со стороны, заставила вторую половину остановиться, чтобы перевести дух. Порывистая половинка тем временем выдернула из стопки страницу с пиком. — Полюбуйся на это.

— Это… — Пальцы Громова нащупали наконец галстучный узел.
— Это пик, Сергей, — тоном теряющей терпение учительницы сообщила очевидное Лора. — На 4 герцах. Это был «MagSat». Теперь смотри сюда…

Жестом злого фокусника она выудила ещё две страницы и веером разложила их перед Громовым.
— А это «Гелиос». И локальный СМШ. Сейчас ты скажешь про глюки, — Лора сделала предупреждающий жест, и Громов захлопнул рот, — но никаких глюков нет. Я проверила, и не единожды. Калибровка в норме. Два спутника, три алгоритма, одна калибровка — везде одно и то же. Кто-то поёт на 4 герцах. Там, внизу, у ядра. Чисто, на одной ноте. Природа так не умеет. Она фальшивит, шипит, рычит… И это не пробки, они на 50 герцах. Сигнал похож на техногенный, но мы ничего такого не включали. Ты меня слушаешь?

Громов справился наконец с галстуком и полулежал на спинке всем весом. Лора проследила взгляд — его притягивала стоящая поодаль бутылка.

— Не слушаешь, — констатировала она с прорвавшейся горечью. — Между тем это всё никуда не исчезнет, даже если ты нальёшь ещё и выпьешь. Ни падение поля, ни пик… Это не «шум» и не «погрешность». Это то, о чём я талдычила тебе три года. Оно здесь. Прямо сейчас. Это не закончится, не остановится…

— Лора, — начал он, через стол пытаясь накрыть рукой Лорину ладонь. — Ты злишься, я знаю. Но… давай успокоимся и поищем решение.

Лора резко дёрнулась, что-то в её лице заставило Громова отшатнуться. Под сердцем скопился холод, лёд хрустел в горле и в голосе:

— Не прикасайтесь, — она вернулась к официальному обращению, давая понять, что больше не принимает попыток втянуть её в эту построенную на вранье «семейственность». — Вы не вправе меня трогать. Если бы не вы, проблема бы не возникла, и не вам меня успокаивать. Тем более, вот… так.
— Я просто хотел помочь, — потупившись, тихо произнёс Громов. Его рука всё ещё тянулась через стол, но касалась только стопки бумаг из папки.

— Помочь? — переспросила Лора до крайности желчно. Кивнула, выпрямилась, развернулась к стене. Нашла взглядом динамик, набрала побольше воздуху: — «Серж», что у нас с пиком?!
Тон вышел командирским — резким, стальным. Динамик отозвался мгновенно:

— Пик на 4 Гц. Стабильный. Амплитуда — 0,01 нТл. Добротность — 9 876. Отправляю изображение на ваш терминал, Лора. И на планшет господина вице-президента, для полноты картины.

Громов явственно вздрогнул и уставился на экран собственного планшета, как мог бы смотреть на самое настоящее взрывное устройство.

— Это… что?
— Уж точно не моя паранойя. — Лора ощутила, как на неё наваливается дикая усталость. — Не «шум», не «погрешность». Поле падает. У ядра включился камертон. Камертон, который поёт сам по себе — это или чудо, или сигнал о катастрофе. Простая логика. Много ли чудес вы видели за свою жизнь, господин вице-президент?

Громов не ответил. Он не шевелился, только глаза, которые он отчаянно таращил, переводя с пика на Лору, жили своей жизнью.

— Знаете, что мы сделаем? — Она подавила желание сесть на стол. А что, отличный был бы эффект из репертуара Воронова, но у Лоры просто подкашивались ноги. — Я дам вам время до вечера. Если после запуска четвёртой пробки пик вырастет — а я почти на сто процентов уверена, что так и произойдёт — вы отправите этот отчёт в совет директоров. С дополнениями, которые последуют вечером.

Лора сделала шаг назад. Её накрывала уверенность, что ни в каком совете директоров папку не увидят, — вязкая, удушливая волна, которая словно приклеивала ноги к полу, но Лора пересиливала себя.

— Если он не вырастет — я лично поставлю вам бочку рома. В честь того, что мы все ошиблись. Но если он вырастет, а вы не предпримете никаких действий… я сама позабочусь об огласке. После того, как расторгну контракт. — Ей почти удалось придать тону фривольности, но лицо само кривилось в гримасе отвращения.

Она развернулась и направилась к двери.
— Лора… — донеслось вслед.
Она остановилась, но не оглянулась.
— Ты этого не сделаешь…
— Ещё как сделаю. Я слишком долго ждала.