Почему мир обожает Франкенштейна? Разбор самого экранизируемого романа ужасов (18+)

В этот раз будет немного нестандартный формат, который совмещает в себе две мои рубрики «Кинофрик» и «По строчкам», потому что я не могу упустить ни историю экранизации, ни сам оригинальный роман стороной. Мы с вами узнаем, как родилось на свет чудище, кто на самом деле злодей в истории — Создание или Создатель — и почему никто не может сегодня назвать точное число экранизаций.

Итак, поехали.

 А начну, как и положено, с истоков – с книги «Франкенштейн, или современный Прометей», написанной восемнадцатилетней девушкой Мэри Шелли. И тут сразу же лирическое отступление с историей создания романа, которое вы можете пропустить.

Лето, которое внесло ужас в мировую литературу

Итак, любители готики и научной фантастики. Запомните эту дату – 1816 год, известный в Европе как «год без лета». Именно в это ненастное, дождливое и холодное время пятеро человек: поэт лорд Байрон, его врач Джон Полидори, поэт Перси Биши Шелли, его возлюбленная восемнадцатилетняя Мэри Годвин (будущая Шелли), а также сводная сестра Мэри, Клэр Клермонт, — поселились на вилле Диодати, расположенной на берегу Женевского озера.

Так как с погодой не повезло, все они буквально оказались запертыми в особняке, поэтому, чтобы не заскучать, развлекали себя чтением вслух немецких рассказов из сборника «Фантасмагориана».

Вдохновлённый историями про привидения, Байрон предложил: «Пусть каждый из нас сочинит страшную повесть». И гении взялись за работу.

 Перси Шелли начал рассказ, но потерял к нему интерес, так и не закончив. Байрон сделал набросок про вампира, который так и остался лишь зарисовкой. Однако завязку поэта подхватил Джон Полидори, создав повесть «Вампир». Интересно, что рассказ изначально публиковался от имени Байрона, но аристократический и смертоносный образ нечисти подарил Полидори. В литературных кругах бытует мнение, что именно этот «Вампир» спустя годы вдохновил Брэма Стокера на «Дракулу».

Серьёзнее всех к спору отнеслась Мэри Шелли, которая долго искала подходящую историю для «волнующего ужаса». И вот в одну из ночей ей снится кошмар про учёного, сидящего на коленях перед своим детищем, созданным из кусков.

И в то же время юная писательница, впечатлённая своим ночным кошмаром, создаёт историю о Викторе Франкенштейне и его творении. В будущем она рассказывала о своих мыслях:

«То, что напугало меня, напугает и других – достаточно описать призрак, явившийся ночью к моей постели».

Так за одно лето на свет появилось сразу два мощных архетипа в жанре ужасов, которые живы и развиваются до сих пор, погружаясь уже в массовую культуру: романтический вампир и один из первых научно-фантастических романов с безумным учёным.

Ужас не внешний, а внутренний

 Так как же восемнадцатилетней девушке удалось напугать весь мир, не описав в своём романе ни одной подробной ужасающей анатомической сцены? И вот тут самое интересное. Мэри иллюстрировала тот страх, который уже жил в умах людей во время надвигающегося технологического прогресса. Она смело показала, что будет, если человек возомнит себя Богом и решит создать живое из неживого.

Сердце истории не в том, что Монстр вышел ужасным, а в том, что его внутренний мир на момент его появления был прекрасен.

А теперь к конкретике и СПОЙЛЕРАМ. Это роман, где нет чёткого злодея, потому что и Виктор, и его создание сами по себе не монстры, а стали ими из-за своих действий по отношению друг к другу.

Сам по себе Виктор – юноша, увлечённый наукой, но с трагичной судьбой: он рано теряет мать, а когда уезжает учиться, вынужден признать, что получал знания не из тех источников. Он гениален, но одинок, потому что внезапная мысль о создании своего «человека» изолировала его от близких и друзей.

И вот за что я действительно люблю этот роман! Мэри не даёт чёткой мотивации учёному и ответа на вопрос: «Почему же он решился?», но причины его поступка в своих версиях истории пытались дать режиссёры: в одних он создал чудище, потому что был травмирован смертью матери, в других создание — это вообще его брат, но вся прелесть оригинала в том, что при прочтении стопроцентного ответа нет. Хотя ответ может крыться в названии «Современный Прометей», что указывает на гордыню Виктора, но лично я увидела романтичного молодого гения, который искренне любил Элизабет, заботился о брате и своей семье. И чёткой точки, где случился перелом характера, нет. Он переступил черту, но до конца понять, в какой момент мальчик, влюблённый в науку, возомнил себя Богом, очень трудно.

Просто в одну из ночей – истощённый и уставший, обезумевший Виктор видит плод своих творений, и это повергает его в такой шок, что Создатель впадает в безумство: не становится злодеем, не начинает злобно смеяться и мастерить, а теряет себя. Просто оказался неспособен выдержать вину за то, что сделал. Это делает Франкенштейна живым человеком, и оттого страшнее становится его поступок, который в итоге привёл к множеству трагедий, связанных с семьёй гения.

В противовес «безумному учёному» Шелли пишет монстра, созданного им. И тут впервые ломаются все существующие на тот момент шаблоны. Творение предстаёт перед читателем как ребёнок, дезориентированный и не понимающий, что именно с ним происходит. Чудище учится, восхищается птицами и тянется к социуму. Оно селится вблизи одной из деревенских семей и тайно помогает им, учится читать, слушает музыку. А потом оказывается отвергнутым людьми и озлобленным на своего создателя.

Переломным моментом в образе чудища, да и во всей истории, становится смерть Уильяма. Важно, что в книге и фильмах она подана по-разному. В романе Уильям случайно находит убежище создания, которое уже было однажды отвергнуто и страдало от одиночества. Оно хочет, чтобы мальчик стал его спасением, но ребёнок пугается ужасающего вида и называет творение «Уродом!».

Последней каплей становится принадлежность Уильяма к семье Франкенштейнов, ведь к этому моменту создание уже знает имя своего «отца» из записей в дневнике. Ненависть и жажда мести вынуждают его не просто убить, а наслаждаться убийством. И вот он, ужас: существо, что ранее тянулось к прекрасному и могло быть добрым, становится настоящим монстром, каким его видели всегда. Его разум отравлен идеей досадить Виктору.

Противостояние Создателя и Создания становится тем, что переворачивает взгляд на жанр ужасов. До Шелли такого никто не делает, не задаёт вопросы о создании живого из неживого, о цене «перегиба» с наукой, о том, как отвержение обществом может создать настоящего монстра.

А ещё лично меня ужаснул момент, когда Виктор оказывается в ловушке своих собственных решений. Он оставил чудище, и то не получило любви, стало кровожадным убийцей. Учёный оказывается зажат между выбором, что даёт ему его же собственное творение: создать ещё одно такое существо или заплатить жизнями всех, кого он любит. Это кошмарный выбор, где нет правильного решения. Тупик, от которого замирает сердце. И при этом рассказать отцу или другим о случившемся юноша не может, ведь никто ему не поверит. Франкенштейн уже к тому времени казался «не в себе» при близких, поэтому слова Виктора для всех просто «бред безумного».

 «Бум» на экранизации

И теперь к главному, к «кинофрику». Удивительно, но данное произведение так вдохновило режиссёров, что на самом деле назвать точное число фильмов с чудищем Франкенштейна просто невозможно. Официальные цифры варьируются от скромных 130 полнометражных фильмов, где сюжет хотя бы отдалённо напоминает книжный, до свыше 400 лент, куда Франкенштейн попал как образ: это мультфильмы, сериалы, комедии, где от изначального монстра сохранён лишь образ. Представили?

Если быть более точными, то вот что выдала мне Алиса: на 2026 год существует порядка 480 фильмов, где есть хоть какая-то крупица от «Франкенштейна».

 Самые первые попытки дать монстру жизнь были ещё в 1910-х годах, а вот визуальный поп-образ чудища создали Джеймс Уэйл с Борисом Карлоффом в 1931 году. Да-да, тот самый плоскоголовый зелёный уродец с болтами в шее. Это их заслуга! Кстати, а знаете, почему вообще чудище Франкенштейна стало зелёным? Именно этот цвет на чёрно-белой киноленте смотрелся мертвенно-бледным. А вот болты – находка гримёра Джека Пирса. Его деталь превратила из ожившего мертвеца продукт «электрического» века.

Есть множество достойных почти «книжных» адаптаций, где сюжет и конфликт повторяют то, что создала Шелли. Самой точной считается мини-сериал 2004 года, снятый режиссёром Кевином Коннором. Именно в нём полностью раскрывается арка с Арктикой, есть слепой старик Де Лэйси, к которому монстр решается выйти, чтобы войти в семью, но оказывается отвергнут. Но самое главное, в этой экранизации остаётся оригинальная концовка.

Имеются и более своевольные прочтения, которые на первый взгляд идут по основному сюжету. Например, экранизация 1994 года с Де Ниро. Концовка этой версии далека от каноничной, а сами персонажи мелодраматичные и ломают атмосферу ужасов. Однако отдельно может подкупить игра безупречной Хелены Бонем Картер.

Стоит отметить, что имеются и совсем странные интерпретации романа, большинство из которых вы никогда бы не включили на своих экранах, если вы, конечно, не любители посмеяться над нелепыми кинокартинами.

Например, в 1960-м году японская студия Toho (создатели Годзиллы) решила, что пора дать миру кайдзю-Франкенштейна. Этот трэш получил название «Франкенштейн против Барагона». Сердце Монстра попадает в Хиросиму после ядерной бомбёжки, в итоге получается огромный монстр-людоед. Мэри Шелли, наверное, в гробу перевернулась, когда это вышло на экран. Но самое абсурдное — это существо должно было сражаться с Годзиллой. К счастью, рептилию оставили в покое.

Хотите ещё трэша? В 1990 году вышла экранизация под названием «Франкенш***а» — чёрная комедия, где учёный собирает невесту из взорвавшихся...кхм... женщин с низкой социальной ответственностью (да, это буквально сюжет). Но даже не это самое дно.

В 2010 году король малобюджетных эротических фильмов Фред Олен Рэй (почему-то уверена, что это имя вам ни о чём не говорит) снимает фильм «Франкенштейн в бикини». Бикини там много, монстр – не монстр, а привлекательная легкодоступная женщина. Много эротики и смысла ноль.

Однако есть и такие фильмы, которые не имеют практически ничего общего с шедевром Мэри Шелли, но могут подкупить сердце киномана. Лично я обожаю мультик «Франкенвини» Тима Бёртона, где учёным становится мальчик, решивший оживить свою погибшую собаку. Картина в чёрно-белых тонах, готическом стиле и с душераздирающим сюжетом.

Ещё одна непрямая экранизация, а фильм «по мотивам», который заслуживает внимания, — это «Виктор Франкенштейн», вышедший в 2015 году. В главных ролях умопомрачительный мужской дуэт: Дэниел Рэдклифф в роли Игоря (да, далеко занесло его после Гарри Поттера) и в роли Виктора Джеймс Макэвой. Здесь нет разумного монстра, зато есть драма, в которой учёный, отвергнутый собственной семьёй за смерть брата Генри, становится одержим идеей победить смерть. Ну и, конечно, Игорь – его помощник, рядом, чтобы попытаться остановить гения.

Кстати, в 2025 году вышла самая свежая экранизация от знаменитого режиссёра Гильермо дель Торо, который прославился своими готическими сюжетами и яркой картинкой. И да, тут он в своём направлении превзошёл сам себя: зрители и кинокритики оказались в восторге, а вот меня эта картина слегка разочаровала. Дель Торо не первый, кто ломает канон, как мы уже выяснили, но он полностью уничтожил ту магию конфликта между Создателем и Созданием.

Его Виктор не романтический герой-учёный, который, несмотря на безупречное детство, большие амбиции и острый ум, ошибается, страдает и платит за свои грехи, а сломленный тираничным отцом юноша, обозлённый на весь мир, в том числе и на своё «детище». Да и монстр тут не то существо, что тянется к прекрасному, читает философские романы и ставит Виктора перед трудным выбором, а жертва своего «отца». Жутко, красиво, но не моё. Но посмотреть, пожалуй, стоит.

Так почему же спустя столько лет режиссёры так отчаянно снова и снова хотят создать своего Франкенштейна? Почему ищут новые мотивы? Создают новые альтернативные сюжеты? Потому что Мэри Шелли создала не просто историю о подкроватном кошмаре, а уникальный конфликт и архетип, который уже давно вышел из книги, стал самостоятельным и продолжает вдохновлять киногениев и обретать новые формы. И за это я очень благодарна писательнице.

А какой Франкенштейн нравится вам? Допускаются все варианты: от оригинальных экранизаций до мультика «Монстры на каникулах».