"Одиссея" - драма рефлексирующего вроде бы интеллигента из очень альтернативной Греции

В камере появляется Нолан крупным планом. Аудитория стихает, слышно лишь сопение затаившейся в дальнем углу богини Афины.

Обведя всех мрачным взглядом, мэтр откашливается и говорит по бумажке сухим тоном:

— Первое. Средний уровень образования в США угрожающе упал, поэтому большинство соотечественников класть хотели на какого-то там слепого аэда с прибором. Они в принципе его имени не знают, не то что «Одиссею» не читали. И снимать я свой блокбастер буду так, чтобы дошло даже до самого тупого наркобарыги семнадцати лет афролатиноамериканского происхождения, снюхавшего дорожку кокса с пупка своей бэби, похожей на Лупиту Нионго. Иначе бабок не видать и спонсоры меня порвут на миллион маленьких ноланчиков.

Второе. Я всегда говорил, что принцип Микеланджело — отсекать лишнее, — это лучший принцип для режиссера. Так что я нафиг уберу все незначащее, например, юмор, здравый смысл, тонкости отношений в патриархальном древнегреческом обществе, и оставлю только три кита — рефлексии, эпик и мелодраматическую Любовь. Только это нужно для блокбастера, а если вы не согласны, то идите нафиг, вы не мой зритель.

Мэтр смолкает, утирает платочком пот со лба и добавляет зловещим тоном:

— И харэ гнать на моих актрис. Да, Лупита дура, но темнокожие девочки ее ставят заставками на айфоны, ясно? А рожа этого вашего слепого аэда нафиг никому не сдалась, усеките это крепко, критиканы заплинтусные. Аста маньяна, я пошел контролировать финальный монтаж и готовиться к будущему вручению «Оскара». Надо бы сцены с Афиной сократить, достали эти божественные хреновины у Гомера, лезут как тараканы…

Из угла выходит гневная богиня Афина, мечет в мэтра копье, тот с хрипом откидывается на стенку и нащупывает левой рукой планшет с большой красной кнопкой «Вырезать эту сцену немедленно!».

Афина, подбоченясь, обводит аудиторию взором, полным печали, и изрекает:

— Так падет каждый придурок, осмелившийся пригласить на мою роль, роль Сильнейшей Женщины-Богини, очередную дуру из трендов Тик-Тока. Вопросы? Возражения? Расходимся и начинаем мыслить САМИ. И да пребудет средь вас истинный закон Зевса.

***

Для тех, кто не хочет читать все мои расклады, кратко: если вам нужен фэнтези-боевик, то поищите что-то другое. Если нужна стильная экранизация Гомера, аналогично. Так что же по итогу снял Нолан?

А снял он — сюрприз! — то же, что снимает последние несколько фильмов. То есть антивоенную драму, переполненную рефлексиями и постмодерном, но так, в меру, чтобы массовая публика не сбежала, роняя попкорн со страху.

Да, тут есть эпик, да, тут есть Любовь, разукрашенная по всем голливудским канонам.

Но Рефлексия, абсолютно несвойственная Гомеру, наполняет все пространство фильма. Она, как серый удушливый дым, виснет и над горящей Троей, и над бесконечными океанскими волнами, и над седой, торчащей прямо в небеса бородищей Одиссея-Деймона.

Лозунгом можно поставить, например, вот эту фразу: «Сжечь стены Трои — значило сжечь весь мир дотла, включая собственный дом». А далее сотни слов про подлость Троянского коня, про то, что воевать нехорошо, а воевать при помощи подлости нехорошо в квадрате, бла-бла-бла…

Постойте, скажете вы, а что, Нолан полагает, будто говорит новое этому миру? Серьезно? Это после всех великих антивоенных фильмов, которые снимали его предшественники во всех странах мира? Да ну-у-у…

Представьте себе — да. Полагает. И со звериной серьезностью почти три часа втемяшивает огромной кувалдой старую истину всем зрителям, доверчиво прильнувшим к экранам.

Я, если что, такие вот вещи люблю. Например, люблю «По соображениям совести». Но там в происходящее веришь от и до. Тут — слом доверия начинается буквально с первых же кадров, и надо быть или лютым фаном Нолана, чтобы остаться и выцепить хоть что-то годное за три часа (а оно там есть, правда), или профессиональным кинокритиком, которому заплатили за обзор этой новинки.

Если смак в деталях, то детали тут плохи: и поведение, и речь, и внешность многих героев саги вообще не тянут на старину, в них сплошь современность в ее худшем изводе. И дело не в цвете кожи — талантливый актер, вжившийся в образ, способен сотворить чудо мгновенно. Но вот не складывается картинка, кусочки рассыпаются по краям.

Ладно, немного о хорошем — очень достойные работы ведущих актеров Деймона, Холланда, Хэтэуэй и внезапно не ведущего Легуизамо в роли старого слепого слуги. Очень мощные сцены, прямиком из хорроров прошлого, в пещере Полифема-циклопа, между Сциллой и Харибдой, возле острова сирен, а также в стенах падшей несчастной Трои. То есть буквально, там где знакомая территория эпика и мелодрамы, все более-менее гладко. Но вот опять прилетает туман Рефлексии — и пиши пропало, мэтр садится объезжать того же Троянского конька с усердием, достойным лучшего применения. Увы, философия тут как аджика в сладком десерте — все портит.

Если кому-то хочется все же чуточку настоящего Гомера, так он мелькает лишь в последних десяти минутах фильма, когда Одиссей уничтожает врагов-женихов. Да и то, как-то так уничтожает, что… словом, нет ощущения настоящей мужской ярости, идущей от нутра. И главное — нет следа того великого хитроумного царя Итаки, одного имени коего боялись даже союзники. Есть замученный солеными ветрами и женскими кознями мужик, которому скорее бы уплыть с женой к западу, то ли в Валинор, то ли в родные Штаты, а сын пусть царствует. Занавес, зрители достают платочки.

Как ставить оценку, не знаю… ну пусть будет 3+ из 5 баллов. Исключительно за вышеупомянутую достойную актерскую игру и пару сильных сцен. И в скисшем супе могут попадаться вкусные клецки, знаете ли.

Всем благ и приятных фильмов.