Воскресный абзац (сегодня же воскресенье, да?)

Ближе к ночи, когда гнет пара на земле стал совсем невыносимым, облачную крышку наконец-то сорвало, и почерневшее небо открылось ливнем. Начался он, как положено, с редких капель, приносимых взвившимся ветром, но скоро вода уже лилась, как из ведра. Женя и Мика прильнули к плотно закрытому окну их спальни и пытались высмотреть за стеной дождя хоть что-то, но видели только неопределенные серые тени и отражение горящей лампы в стекле. Они спросили у мисс Рэдклифф, можно ли выключить свет, чтобы он не мешал их наблюдениям, но она отказала. Она сидела здесь же и чинила разорванную штанину на Микиных брюках, в которых он недавно неудачно упал. Обычно она занималась такими делами в своей комнате, но в этот раз почему-то засела в детской. Жене совершенно справедливо казалось, что гувернантка за ними следит. Она запретила им выключить свет, а потом, когда с шитьем было покончено, вовсе велела слезать с подоконника и начинать готовиться ко сну. Уложив их в постели, мисс Рэдклифф плотно задвинула шторы и перед выходом шепнула:
— Sleep tight.
Но сон не шел. После ухода гувернантки, они отодвинули штору и еще какое-то время напрасно проглядели в залитое водой темное окно. Они надеялись, что в этой непроницаемой мокрой тьме увидят, как по садовой дорожке до крыльца пробежит вернувшаяся мама. Но той ночью мама не пришла.

Прода будет на днях, атвичаю🥲