Осторожно! Флешмоб, вызывающий учащенное сердцебиение

Не то, чтобы у меня в книгах было много эротики... я ее обычно не пишу. Но постарался наковырять немного для флешмоба BangBang "Подорожник любви". 

Первый претендент "Итан Маршалл и магический мир":

Ее взгляд задержался на моих глазах, и этот момент, казалось, длился вечность. Мы стояли так близко, что я мог чувствовать ее дыхание. Кира не двигалась, но в ее лице мелькнуло что-то, что я не мог расшифровать — смесь удивления, доверия и чего-то еще, чего я даже не надеялся увидеть.

— Может быть, — наконец ответила она.

И, черт возьми, что-то в ее голосе заставило меня осмелиться.

— Тогда позволь себе попробовать, — сказал я. Слово уже сорвалось с губ, и я был готов ко всему — от колкого комментария до стрелы в грудь. Но Кира не отстранилась. Наоборот, она чуть расслабилась, и в ее глазах появилось что-то, что можно было назвать нежностью.

В следующий момент я сам не понял, как оказался так близко. Я почувствовал ее руку, коснувшуюся моего плеча, едва заметное движение, которое заставило весь мир вокруг исчезнуть. Ее взгляд смягчился, а затем она, чуть склонив голову, прошептала:

— Ты слишком смел, Итан.

— И ты слишком сильная, чтобы позволить себе слабость, — ответил я.

На мгновение между нами снова повисла тишина, но теперь она была другой. В ней не было напряжения или недоверия. Только странное, щемящее чувство, что этот момент — наш, и только наш.

И, прежде чем я успел подумать или сказать что-то еще, Кира чуть наклонилась вперед, ее взгляд задержался на мне. Это было похоже на танец, где каждый из нас ждал следующего шага другого. А потом…

Она осторожно, почти робко, коснулась моей щеки. Ее пальцы были теплыми, и от этого прикосновения по телу будто пробежал ток.

— Ты удивляешь меня, — тихо сказала она.

Я не знал, что ответить. Просто смотрел в ее глаза, чувствуя, как все внутри переворачивается.

***

Я усмехнулся, а потом... не знаю, то ли выпивка, то ли ее близость, но что-то во мне щелкнуло.

Я не думал.

Просто наклонился и поцеловал ее.

Секунду Кира замерла, словно ее ударили, но не отстранилась. А потом — черт возьми — ответила.

Это был теплый, чуть ленивый, но совершенно реальный поцелуй, наполненный тем напряжением, что копилось между нами с самого начала. Она коснулась моих волос, сжала пальцы на затылке, а я скользнул руками по ее талии, притягивая ближе. На секунду все вокруг исчезло. Не было огня, праздника, людей, не было разломов и смертельных опасностей.

Были только мы.

Но затем Кира вдруг отстранилась. Ее дыхание сбилось, губы были слегка приоткрыты. Она смотрела на меня со смесью страха и какого-то нетипичного любопытства в глазах.

— Что это было? — выдохнула она.

Я усмехнулся, чувствуя, как кровь все еще шумит в ушах.

— Поцелуй? — предложил я.

Кира облизнула губы, будто пробовала остаток на вкус. Потом нахмурилась.

— Я... — она замолчала, подбирая слова, и вдруг неожиданно призналась: — Я не знаю, что это, но... мне понравилось.

Я моргнул.

— Это же хорошо?

Кира чуть наклонила голову, задумчиво изучая меня. Затем пожала плечами, и ее руки медленно скользнули вниз, оставаясь на моей груди.

— Наверное. А зачем ты это сделал? 

Я хотел что-то сказать, что-то ответить — может, подразнить ее, может, по-серьезному заговорить о том, что происходит, но внезапно взгляд зацепился за движение вдалеке.

Между шатрами, в полутени огня мелькнула фигура. Темная, скользящая, пытающаяся остаться незамеченной. Я прищурился.

Она двигалась быстро, тихо, но я успел уловить этот момент — кто-то определенно не хотел, чтобы его заметила.

Сердце сжалось. Опьянение моментально улетучилось.

Я уже открыл рот, чтобы сказать Кире про фигуру, но тут же захлопнул его.

С первой книгой "Тени крови и магии" я уже как-то участвовал в поцелуйном флешмобе. Поэтому покажу немного эротики из второй части цикла - "Магия крови: смертельный отбор невест":

– Чертовы каблуки! – услышал шипение и улыбнулся. Птичка оказалась в клетке.

Я оказался быстрее. Ловко ухватил ее за талию и притянул к себе. Ожидать пощечины долго не пришлось, но ее не случилось. Агата только занесла руку для удара, но вдруг послышались шаги, и я, долго не раздумывая, перенес нас на третий этаж, совсем рядом к моей спальне.

«Надо было перенести нас прямо туда», – подумал про себя.

В коридоре на моем этаже было совсем темно, ведь я не давал указаний подготовить его к моему появлению. Что сейчас мне было только на руку.

Так мы и стояли в темноте и прислушивались к звукам внизу. Быть обнаруженными никому из нас не хотелось.

– Ваше Высочество, мне нужно идти, отпустите, – убедившись, что вокруг снова тихо, строго велела Агата.

– Не отпущу, – только и произнес я.

И притянул эту злую колючку еще ближе к себе. Свободной рукой ухватился за ее подбородок. От неожиданности она вздрогнула, а я не стал терять времени и накрыл ее губы своими, увлекая их в глубокий поцелуй. Мгновение, другое, девушка в моих руках продолжала дрожать. Чуть отстранился, улыбнулся. Кажется, она знала о нашем предстоящем поцелуе задолго до прибытия на отбор.

– Сумасшедший, – прошептала мне прямо в губы Агата, затем подобралась. – Вы теперь обязаны этой ночью одарить каждую свою невесту подобным поцелуем. Иначе это серьезное нарушение правил Императорского отбора.

– К черту этот отбор, – рыкнул в ответ. И снова притянул ведьму к себе, снова смял ее губы, сладкие на вкус и опьяняющие похлеще самого крепкого алкоголя.

***

– Не заставляй меня применять силу, – услышал ее низкий волнующий голос.

Тело тут же откликнулось на него. Закрыл глаза в попытке привести себя в чувства. Но получилось очень плохо. Мышцы окаменели, руки сжимались от желания сжать ее в своих объятиях.

Ох, как же здесь жарко.

На ватных ногах я развернулся к ней лицом, заглянул прямо в широко распахнутые глаза. Они светились.

– Ты уверена? – спросил я, давая ей шанс отступить.

– Да.

Она держалась спокойно, не нервничала. Никакого напряжения. В отличие от меня, который еле сдерживался, чтобы не наброситься в ту же секунду. Еще плотнее сжал зубы, стараясь не опускать глаза ниже ее губ.

Стоило мне сделать шаг вперед, как она отступила назад. Так мы и двигались, плавно подходя к кровати. Я взял ее за подбородок – она опустила глаза. В эту самую секунду я не мог поверить, что я настоящий счастливчик, и мне досталась самая лучшая награда.

Я нежно поцеловал Агату сначала в лоб, потом в нос, в щеку. И только потом – в губы. Они такие мягкие и податливые. Поцелуй с каждым мгновением становился все жестче. Я прижал Агату к себе, пока руки блуждали по ее обнаженному телу. Из ее уст вырвался полустон. И я понял, что погиб. Ведь теперь меня уже ничто не могло остановить. Я просто не смогу оторваться от нее, отказаться, отвернуться. И никогда не мог. Она всегда манила меня. И теперь она заполучила меня в свои сети. Как золотую рыбку, и отныне мне придется исполнить все ее желания. И, о да, я постараюсь исполнить их в точности и даже лучше.

Я подхватил свою ведьму на руки и положил на кровать. Ее глаза горели, а я плавился под их взором. Наши руки сплелись, тела соприкоснулись, и мы полностью стали поглощены друг другом.

Ну и немного есть в "Принцессе Пустоши". Алекс тот еще бабник, поэтому все сцены с разными девушками :

Рэйвен села на край кровати, ее пальцы нашли его руку. При прикосновении Алекс почувствовал странное тепло, будто по венам потекла жидкая энергия.

— Боишься?

— Должен? — Он сжал ее ладонь.

Она наклонилась к нему, и Алекс утонул в глубине ее темных глаз. Поцелуй был мягким, но полным неистовой страсти, заставившей забыть обо всем на свете. Руки Рэйвен скользнули по его груди, оставляя за собой следы огненных искр там, где татуировки касались его кожи.

— Ты чувствуешь это? — прошептала она между поцелуями. — Связь между нами?

Алекс кивнул, не в силах говорить. Он действительно чувствовал — словно их души соединились невидимыми нитями. Каждое движение Рэйвен отзывалось в его теле волнами непонятной энергии. Когда она полностью прижалась к нему, избавившись от одежды, Алекс увидел, что ее татуировки светятся мягким голубоватым светом, пульсируя в такт их сердцебиению.

Любовь была не просто физической близостью — это было слияние двух миров и двух судеб. Алекс чувствовал, как в нем пробуждается что-то древнее и могущественное, как будто Рэйвен разбудила силу, дремавшую в глубинах его души. Их тела двигались в едином ритме, а вокруг них витала магия, делая воздух плотным от энергии.

— Лира… — начал он.

— Тише. — Она приложила палец к его губам. — Не говори ничего.

Он не в силах был сопротивляться больше. Алекс наклонился и поцеловал ее. Их губы встретились с жадностью людей, переживших близость смерти и обретших новую жизнь.

Лира ответила на поцелуй со страстью, прижимаясь к нему всем телом. Ее руки скользили по его спине, стягивая кожаную куртку. Алекс чувствовал, как золотая магия снова пульсирует в его венах, но теперь это была магия жизни, желания и любви.

Они опустились на импровизированную постель из шкур пустынных зверей, которую когда-то использовал механик гаража. В полумраке их тела сливались в едином ритме, древнем как сама природа. Лира выгибалась под его прикосновениями, тихо стонала, а Алекс терял себя в ее объятиях, забывая о Пустошах, о Черной Цитадели, обо всем мире.

Их любовь была отчаянной и нежной одновременно — как прощание и как обещание, как благодарность за спасение и как мольба о прощении за предстоящую разлуку.

Эрика подошла к нему и положила руку ему на спину. Простое, человеческое прикосновение после месяцев холодных, профессиональных контактов, после взглядов, полных страха или расчета, подействовало на него как удар тока.

Он обернулся. Их взгляды встретились. В ее глазах он не увидел жалости. Он увидел понимание. Увидел ту же усталость от бесконечного давления, ту же тоску по чему-то настоящему.

Он не помнил, кто сделал первый шаг. Возможно, она. Возможно, он. Но вдруг расстояние между ними исчезло. Его губы нашли ее в порывистом, жадном, отчаянном поцелуе. Поцелуй двух тонущих, хватающихся друг за друга посреди шторма. Поцелуй, в котором была вся накопившаяся боль, одиночество, ярость и страх.

Они почти не разговаривали. Слова были бесполезны. Они срывали с друг друга одежду, падая на грубую софу, стоявшую в углу мастерской. Их любовь была такой же грубой и настоящей, как и все, что их окружало. Она была побегом. Вспышкой жизни в сердце тьмы. Взаимным признанием того, что они еще живы, что они еще могут чувствовать что-то, кроме страха и долга.

Эрика подняла на него глаза. В них стояли слезы. Она подалась вперед и поцеловала его.

Это был нежный, почти несмелый поцелуй, полный благодарности, страха и отчаянной потребности в близости. Алекс ответил ей, и поцелуй стал глубже, увереннее. Он забыл о Лире, о своей вине, о своей миссии. В этот момент была только она, ее тепло, ее мягкие губы.

Он осторожно повалил ее на расстеленный на земле спальный мешок, не разрывая поцелуя. Их руки начали исследовать друг друга, срывая грубую походную одежду, обнажая кожу, которая в свете костра и двух лун казалась отлитой из серебра и бронзы.

Их движения были неторопливыми, полными нежности и трепета. Это была не животная страсть, а слияние двух израненных душ, ищущих утешения. Он целовал ее шею, плечи, чувствуя, как она отвечает ему, ее пальцы зарываются в его волосы, ее тело изгибается ему навстречу.

В свете костра их тени сплетались в единое целое, танцуя на потрескавшейся земле. Их тихие стоны и вздохи смешивались со свистом ветра и треском пламени. В эту ночь, под чужим, усыпанным незнакомыми звездами небом, они подарили друг другу забвение и хрупкую, призрачную надежду.