Сестра Дориана Грея

 Зав кафедрой Иностранных языков студенты обожали. Эдуард Анатольевич был генерал-лейтенантом дейстаующего запаса известной, но непоименованной структуры, имел протез левой руки и непререкаемый авторитет в Университете, по крайней мере ректор и даже завхоз здоровались с ним первыми. 

 Он знал несколько языков, на его кафедре был полный набор учебных пособий и оборудования и в его личной аудитории стоял натуральный кинопроектор с которого он показывал студентам натуральные чёрно-белые британские не дублированные фильмы, банки с которыми ему привозили из какой то закрытой фильмотеки. 

 После каждого фильма он устраивал зачёт, но студенты не роптали. Ведь видаков и Интернета тогда не было, зато был Железный занавес и тот сенсорный голод о котором мало кто знал, но который многие чувствовали. 

 И вот прошел показ очередной британской ленты, на этот раз это была экранизация Байроновского "Портрета Дориана Грея" аж 1945 года. 

 Был после и зачёт в виде обсуждения фильма на английском языке и все были довольны, кроме студента Сени. 

Дело было в том, что Сеня был влюблен в первую красавицу курса и свою одногрупницу Елену, которая была не только красавицей и умницей имевшей мамой заместителя директора в "Берёзке", но и весьма не плохо рисовала. Её автопортрет висел в художественной галерее Универа (под неё был выделен один из коридоров. Гордостью галереи была картина одного северо-корейского студента, репродукция посвящённая Корейской войне под названием "Крестьяне тащат сбитый американский самолёт").  Главный юморист группы Мишка Шефман окрестил эту картину, как  "Раки и щуки тащат Лебедя".

  Надо сказать что и сам Сеня не плохо рисовал и занимался с Еленой в одной студии. Но этот киносеанс разрушили его влажные  мечты.  Во время сеанса сидевшая на заднем ряду Лена увлеченно целовалась с Тимофеем, высоким красавцем на фоне которого Сеня выглядел как ЗАЗ-966 на фоне ГАЗ-24. 

 И Ромео превратился в Яго, но никак не  мог придумать эффектную месть. Но тут ему помогла сама Елена притащившая журнал "Edinburgh Review" в котором был напечатан сиквел "Дориана Грея" под названием "Dorian Gray's sister", со следующим сюжетом... 

У Дориана Грея была сестра художница и после финала той страшной истории она тайком соскребла с мистического полотна краску и добавила в свой мольберт. И написала пять портретов своих бывших однокашниц, которых ненавидела всю жизнь, за их буллинг в пансионате, после чего портреты начали впитывать их пороки постепенно меняясь.

 И в один прекрасный день художница устроила вернисаж на котором представила свои работы после чего модели изображённые на парсуна сошли с ума. 

 И вот пару недель спустя автопортрет Елены резко поменялся за одну ночь и во вторник (понедельник был библиотечным днем и нормальные студенты в институте не появлялись) в галерее начался аншлаг. Вместо милой художницы, в раме появились, портрет жуткой старухи. 

 Так что тут Яго опять победил Дездемону. 

 А журнал как испарился и концов даже не нашли. И никто из студентов не понял, что если с фотографии автора сиквела убрать усы и бороду, то проявятся черты любимого завкафедрой. Так что Штирлиц, как никогда был близок к провалу.