Мой каминг-аут
Автор: Павел ВиноградовИтак, моё грехопадение состоялось! Я написал рассказ при помощи нейросети!
Сделал я это по случаю: на площадке известнейшего литконкурса рунета «Рваная грелка» поводился экспериментальный конкурс «Нейрогрелка — лето 2026. Тема от „Гигачата“». По правилам, на него пронимался и нейрослоп, да и сама тема — «Сны» — была задана ИИ.
Меня интересовал не столько конк, сколько опыт работы с ИИ в плане создания художественных текстов — до сих пор я делал в нейросетях только картинки. У меня уже года два лежали наброски рассказа с подходящим сюжетом. Из них я сделал очень подробный, буквально пошаговый промт (очень помог с этим Нульманн), который был скормлен двум хорошо «выдрессированным» чат-ботам. За основу был взят один вариант текста, из другого я взял некоторые фрагменты, а потом еще хорошо дополнил от себя.
В общем, работёнки столько, что гораздо легче было бы написать самому… Однако опыт я получил весьма ценный.
В результате «Частный словодел» получил «бронзу» по результатам голосования участников, что есть просто великолепный результат для любой «Грелки»
Между прочим, проверяющий тексты на сгенерированность робот Яндекса дал моему тексту всего восемь процентов ИИ
А один из рецензентов конкурса был совершенно уверен, что мой текст «человеческий»:
«Нуар-фэнтези. Мир — „Луковица“: слои снов, навёрнутые вокруг недостижимой Сердцевины. Кто впал в реале в летаргию — становится „словоделом“ и лепит реальность речью (стакатной: „Комната-тихая-тёмная, стены-отступают, пол-мягче…“); обычные спящие — „статисты“, бесправный расходный класс. Частный сыщик Кен (Кентавр) берётся за дело друга Теслы — инженера-словодела, женатого на Лиле, бывшей любви Кена: Лила исчезла. Тесла строил „переходный Слой“ для всесильного Дома Золотого Иероглифа — но изнанка чертежа оказывается иглой, нацеленной внутрь Луковицы: заговор пробить Слои до Сердцевины, питая удар выкачанными сознаниями статистов. Лила это раскрыла и оставила метки („НЕ ДВЕРЬ“, „МЕНЯ ВЫТОЛКНУЛИ“). Через три уровня (лес, верфь, перевёрнутая пустыня-крепость) героев преследует Валеярд — словодел, чья речь не сталкивается с речью Кена, а продолжает её.
Дальше — тройная разгадка, и я разверну её, потому что в ней вся сила. Первое: Валеярд — расколотая часть самого Кена, та, что не хочет находить Лилу („ты хочешь, чтобы она осталась потерянной; не любовь без неё — желание владеть“). Кен вбирает его обратно. Второе: Кен просыпается в реале — в больнице. Он Николай, четырнадцати (теперь двадцати девяти) лет; его мать Лилия (=Лила) умерла в коме после аварии, а мальчик, сидевший у её постели и говоривший без умолку, чтобы удержать её, уснул у пустой кровати и ушёл в Луковицу. Тесла — придуманный им отец, чтобы любить мать „правильно“, как сам он не умел. Третье: „Первый Словодел“ — врач в очках со знаком „глаз внутри раскрытой луковицы“; пятнадцать лет он держал горе мальчика расколотым. И финальный намёк: может, Луковицу породил не древний сон летаргиков, а сон одного мальчика-сироты — самого Николая.
Это вершинная работа конкурса.
Система магии оригинальна и исполнена блестяще: реальность лепится стакатной речью, а схватка двух словоделов рвёт Слой между их волями — и гениальная деталь в том, что речь Валеярда не создаёт второго напряжения, а достраивает Кенову. Магический механизм превращён в улику: то, как Валеярд заканчивает чужие конструкции, и есть доказательство, что он — это ты. Так сеют и оплачивают по-настоящему.
Нуар-голос отличный и выдержанный: сухой, усталый, остроумный. „Законными бывают кладбища. Покажи договор“. „Я дорого беру не за объяснения“. Бронзовый олень, что „стоически промолчал“. Дождь, идущий снизу вверх. Стиль стильный и при этом не лиловый — сплошной контроль.
Архитектура разгадок сложна и вся на посеянных уликах: левая нога Валеярда, знание старой раны, стёртая (вместо убийства) надпись Лилы, и то, что он ни разу не произносит „Лила“. Каждый ключ заряжен заранее и разряжается точно. А следующий поворот (мать/отец/сирота) перепрочитывает всё назад. Три вложенных разоблачения — и каждое заработано.
И под умом — настоящее, разрывающее горе: мальчик, расколовший себя, придумавший лучшего отца, чтобы любить мать, и не сумевший её отпустить. Пробуждение в мир, который „прожил мою жизнь без меня“ (пятнадцать лет, парализованное тело, светящиеся плоские штуки в руках прохожих), бьёт наотмашь. А тема здесь — сама конструкция: забытый сон, забытая травма отзывается эхом сквозь выдуманные миры, пока расколотое не срастётся. „Эхо забытых снов“ растворено до самого каркаса.
Придирки скромные. Вещь плотная и длинная, требует внимания — механику словоделов и географию Слоёв надо держать в голове. Финал открытый, расширяющийся (найти Первого, вернуть Лилу Тесле) — центральная арка завершена, но вещь распахивается в большую историю, и кому-то не хватит закрытия по линии Лилы. И отдельные ходы (двойник-как-тень, мать-в-коме) сами по себе известны — ново их сочетание и исполнение.
Ценность — предельная. Оригинальная магия, выдержанный голос, многослойная разгадка с безупречным посевом, честное горе и тема, ставшая архитектурой.
Как написано, моё предположение. Уверенно — человек, и сильный. За это: сложная, вся-на-посеве архитектура разоблачений, которую надо держать целиком и закладывать заранее; свой, выдержанный нуар-голос (а не гладкая усреднённость); оригинальная магия-как-улика; доверие к читателю через плотность и умолчание; психологически тонкое эмоциональное ядро. Это уровень режиссуры, недоступный несведённой генерации. Наравне с лучшими — человек.
Мартын К.»
Возможно, где-то Мартын прав — я вложил в текст, как минимум, не меньше, чем ИИ. И вложу ещё — перед тем, как вывешу рассказ на АТ, ещё хорошо его подработаю. А кто интересуется, может прочитать его пока на странице конка.
Я же пока поздравляю организаторов, победителей и всех участников (особенно Татьяну Алексееву-Минасян, на АТ — Яна Титова), взявшую с рассказом своего ИИ шестое место:)) с отлично проведённым и интереснейшим конкурсом!