Пришло время страшных историй

Помните, я говорила о рассказе, от которого у меня мурашки? Это он. «Страшный четверг».

Каждый четверг мальчишки собирались в старом сарайчике на отшибе строящегося городка. Местный бомжара дядя Фёдор рассказывал им страшные истории. Никто в них не верил, но однажды одна из историй оказалась правдой.

Начну публиковать этот рассказ по четвергам.  Сегодня — первая часть.

Страшный четверг

 Пришло время страшных историй. Таких, от которых мурашки по коже, волосы дыбом не только на голове, а по окончании — стойкое послевкусие чужого дыхания за спиной…

Примерно так по "страшным четвергам" начинались все истории, рассказанные в этом сарайчике.

Никто в них особо не верил, но послушать приходили, а если не могли, то очень огорчались.

Рассказывал страшилки местный бомжара — дядя Фёдор. Откуда он взялся, кем был в прошлой жизни, как скатился в эту? Никто не задавал таких вопросов. Всем было всё равно.

Каждый, кто приходил по четвергам, приносил то шмат сала, завёрнутый в газету, то стеклянную бутылку молока, то душистый «кирпичик» хлеба. А те, у кого была дача, могли притащить и редиски, и пучок укропа. Или жёлтой, с торчащей во все стороны кожурой, пахнущей сыростью и землёю, картошки.

Такие дарители сразу усаживались на единственное целое кресло, стоящее в самой середине сарайчика. Дядя Фёдор любовно перебирал подношение и сиплым голосом приговаривал:

— Ты, милок, покуда садись... А я костерок налажу, картошечки спеку, пообедаю, да историю тебе расскажу…

В этот раз картошки никто не приволок, молока и хлеба тоже. Дядя Фёдор обвёл пришедших мутным взглядом, приподнялся со своего топчана, вытащил из-под грязной подушки чекушку и, взболтав её, опрокинул залпом. Выпил. Занюхал рукавом волчьей шубы, которую никогда не снимал, и завалился на другой бок. Отвернулся от пришедших, словно их и не было вовсе.

А ведь на отрывном листочке календаря дома у многих корявым почерком было написано после слова «четверг» — «страшный».

Выходит сегодня четверг — обычный.

Все разочаровано загундели, стали подниматься со своих мест, и тут в сарайчик, громко бабахнув дверью, ворвался щуплый пацан, лет двенадцати на вид.

Никто этого пацана не знал. Все жили большим двором и друг друга видели с пеленок, а этот приехал недавно, и его даже ещё не определили, в какую школу он станет ходить: в нашу или в ту, что через дорогу, «для одарённых».

Пацана не то чтобы не любили, нет. Просто его не замечали: щуплый, в выцветших брюках на солдатском ремне со звездой на бляхе. Чуть большеватая рубаха, которая топорщится со всех сторон, как её не заправляй. Копна рыжих волос с непослушными вихрами и конопатое лицо, на котором выделялись большие синие глаза с длинными ресницами. Вот таких глаз точно ни у кого не было! Пацаны постарше смотрели исподлобья — наверное, конкуренцию чувствовали. А вот девчонки проходили мимо: годами мал ещё, да ростом не вышел! В команды казаков или догоняшки его принимали, но дружить с ним никто не дружил. Был он одиночкой.

Звали пацанчика Максом. Мама с папой звали Максимом, это когда отругать хотели, а когда обнимали и целовали, а он упирался, приговаривали: "Золотой наш сыночек, Максимка!" А он, как только освоил науку знакомиться во дворе, стал представляться Максом, не иначе.

Стащив из большой матерчатой сумки, стоявшей дома, в коридоре, пакет картошки и пучок зелёного лука, он летел, по пути теряя сандалии с босых ног, в сарайчик. С налёту, ударившись о дверь, набил себе здоровую шишку и ввалился внутрь, едва не упав. Пацаны, которые понуро гуськом потянулись на выход, подхватили его, а когда увидели, что тот притащил, радостно загалдели и вытолкали Макса на середину, к заветному креслицу.

Дядя Фёдор даже голову не повернул, хотя шум и гам стоял знатный. Мальчишки наперебой стали его звать, то и дело приговаривая «картошечка», и, скорее всего, это магическое слово и помогло: бомжара присел, поначалу хмурился, а затем радостно осклабился показав тёмные провалы вместо зубов, и воздев руки вверх произнес:

— Хвала небесам, меня услышавшим! Ты, пацанчик покудова садись, а я костерок налажу... Картошечки спеку... Да историю тебе страшную расскажу. Да... Не забоисся?

Вот такое начало истории...

 А продолжение — уже в разделе «Произведения». Я буду выкладывать рассказ частями, каждый четверг. Чтобы не пропустить новую главу, подписывайтесь на меня как на автора — или заходите сюда по четвергам. 

Разведу костерок и буду ждать...