Рецензия на рассказ Ильи Головнёва “Ропот Созидателя”

Сначала идет экспозиция: Застывшее ожидание Сферы и космический шаг Творца, гасящего и зажигающего звезды. Далее – завязка: физический и эмоциональный контакт — прикосновение к Сфере, раскрывающее перед Творцом масштаб мироздания. Потом нас ждет кульминация: переход от космического масштаба (галактики, черные дыры, умирающие звезды) к предельно личному и заземленному — к воспоминанию о войне, рухнувшем мире, ранении и словах матери. И, наконец, итоговая развязка: бегство от тяжелой правды, уход в привычное забытье и обещание снова вернуться.

Головнёв активно использует короткие, рубленые предложения («Это было когда-то очень давно… Или только будет?», «Бог умер», «Он вспомнил»). Это создает эффект медитативного шёпота, притчи, заставляя читателя замедлять чтение. Любопытна также шкала масштабов – главный литературный прием здесь строится на контрасте. 

Автор легко перебрасывает читателя от масштаба «мириад солнц» и «сотен галактик» к чистой физиологии: ранение, кровь, грязь, языки пламени, обугленные тела. Космос здесь — лишь расширенная метафора человеческой травмы. И, напоследок – символика: в рассказе Сфера — одновременно экран памяти, материя Вселенной, инструмент творения и персонифицированное женское начало.

Второй пласт – философский. Т. к. здесь терминология посложнее, я буду упрощать ее, насколько можно. Главная философская проблема рассказа — связь творчества, памяти и психотравмы. Перед читателем встает проблема вытеснения: Творец не может сотворить ничего нового и гармоничного, потому что его фундаментальный первоисточник — разрушенный, сожженный ядерной войной родной мир. Он пытается сбежать от этой памяти в абстрактное созидание, но воспроизводит лишь «убогие» и «одинаковые» Вселенные.

Творец разрушает новые миры, потому что они не идеальны, а не идеальны они потому, что он отказывается прожить и принять гибель своего первого дома. Увы, увы. В рассказе время подобно петле, и потеряло всякое направление («было когда-то очень давно… Или только будет?»). Без памяти время превращается в бессмысленную глупую бесконечность. Тут-то и поджидает парадокс всемогущества: Творец обладает абсолютной властью над физикой — двигает галактики, листает красные гиганты как страницы книги, но абсолютно беспомощен перед собственным прошлым и собственной эмоциональной раной.

И, наконец, лично для меня – самый интересный пласт рассказа. Религиозный. Текст действительно буквально дышит поэтикой гностицизма II–III веков. В классическом гностицизме (валентинианство, маркионизм) Демиург — это божество, которое создает материальный мир, но делает его искаженным и полным страданий. В рассказе Мужчина — типичный Творец-Демиург в состоянии кризиса. Он признается: «Я больше не могу творить... Новые миры получаются одинаково. Убого». Он создает миры из неполноценного состояния духа, из вытесненной боли, поэтому его творения обречены на тление и гибель.

Женский образ рассказа (Сфера / Женщина с черными волосами) — это чистый архетип Софии (Мудрости) или Энойи (Мысли Бога). В гностических мифах София — это женский аспект божества, который хранит истинное знание, но оторван от истока. Она не имеет права передвигаться так же, как Творец («Ей не было дозволено. Эта привилегия только для него»).

При этом она является хранительницей Плеромы — полноты его утраченного знания и памяти. Она — внешне отчужденная от него подлинная суть. Она хранит то, что он бессознательно забыл. Главная драма гностицизма (и предлагаемого рассказа) — это душевный сон, «опьянение» или «забвение», в котором пребывает человек или Творец. Творец в рассказе постоянно забывает и пытаeтся вспомнить («Ты вспомнил? — Нет»).

Спасение (Гнозис) здесь заключается не в том, чтобы построить новую галактику, а в том, чтобы вспомнить и принять первопричину. Видение сожженного мира с дронами, окопами и ядерными грибами — это гностический ад, это падшая материя. Душа Творца застряла в этом материальном мире, и пока он не осознает, что сам является источником этих страданий, его Вселенные будут снова и снова уничтожаться. И так целую вечность. Жутковатая картина.

Что мы имеем в итоге? Признаюсь, я весьма впечатлен. Уважаемый автор написал не просто космическую фантастику, а современную гностическую притчу. Это печальная история о том, что, даже обладая невероятной мощью зажигать и гасить галактики лишь касанием пальца, Творец в рассказе, этот гностический Демиург, не достигает совершенства, а остается рабом, привязанным к той грязи, из которой он когда-то выбрался. На этом все. 

Прочитать рассказ и погрузиться во все его смыслы можно здесь: https://author.today/work/615185