«Мы всё ещё на ковчеге»: размышления о романе Джулиана Барнса «История мира в 10½ главах»

  Этот роман является одной из самых любимых моих книг. Я читал его с великим интересом и наслаждением. И вот теперь хочу написать несколько своих рассуждений, несколько своих мыслей об этой книге. Впервые этот роман был опубликован в 1989 году и после публикации привлёк к себе внимание читателей своей необычностью. А если выражаться точнее: привлёк необычной формой. Что получил читатель вместо традиционного повествования? Читатель увидел в этой книге десять рассказов и одну половину главы. И все действия происходят в разные времена, в разные эпохи, от библейских до наших современных лет. Есть даже тема загробного мира. Этот роман из разряда таких книг, которые могут поставить под сомнение само существование истории в виде связного повествования.

  Начну я с простого вопроса. Название сразу привлекло меня. Я вообще люблю, когда книги называются как-то необычно. Так вот, начну я с вопроса: почему эта книга называется именно так, а не по-другому? Ведь она ни про какую историю мира не говорит, не про древний Египет, не про Александра Македонского, не про Французскую Революцию, не про Вторую Мировую Войну, и прочее и прочее. Всего этого нет. Но есть десяток странных - опять же оговорюсь! - странных, на первый взгляд, новелл. И о чём эти новеллы? О червяках-древоточцах на Ноевом Ковчеге, о террористах на круизном лайнере, о средневековом судебном процессе над жуками, о путешествии к Арарату (вернее сказать, о паломничестве), о кораблекрушении, о поиски самого Ноева Ковчега и о рае. Вот так, с первого взгляда, всё это кажется совершенно бессвязаным чтивом. Но в том-то и мысль автора. Он пытается нам сказать, что история никогда не была связанной. Господа историки придают всей нашей истории эту самую связанность. Я вообще считаю, что человек существо повествующее, мы же просто так не можем жить. И все эти случайности для нас не случайности. И мы должны превратить все эти случайности в судьбу и другие всякие происшествия на нашем жизненном пути. Мы должны их во что-то превратить: например, поражение сделать уроком, войну сделать необходимостью, любовь превратить в вечность. Просто жить мы не можем, нам это не интересно, без рассказа мы - никто, без рассказа мы - не человечество. Вот и кажется вследствие этого, что вся история рода людского - это литература. И вот тут начинается интересная штука. Давайте взглянем на полки, где покоятся образцы мировой литературы, на все эти серьёзные книги. И мы увидим, что любая серьезная книга начинается с выбора рассказчика. Разные маститые авторы изгаляются, кто как хочет. Одни выбирают в качестве рассказчика самих себя (то есть, как автора). Другие выбирают в качестве рассказчика героя. Писатели пространной прозы и авангардного чтения могут сделать повествователем какое-нибудь понятие или субстанцию (например, память). А тут, в этой книге замечательного английского писателя Джулиана Барнса рассказчиком выступает древоточец. Вот как провернул интересно этот автор! Он сделал один из самых смешных и одновременно самых глубоких ходов литературы XX века. И за это ему большие аплодисменты. За это ему - виват. Вот, только представьте себе, смотрите, какая картина: одно из величайших событий всемирной истории рассказывает... кто? Рассказывает существо, которое вообще не должно быть персонажем на Ноевом ковчеге. Не Ной рассказывает. И не голубь фигурирует в качестве главного героя. И даже не Бог. А - вредитель. А всё почему? Известна истина, которая гласит о том, что всякое официальная история написана, оказывается, победителями. А вот Джулиан Барнс всем нам предлагает сделать другой ход, другой шаг. Словно игрок за шахматной доской, он берёт самодельную фигурку и ставит её на шахматную доску, как будто она сделала какой-то ход. Как это понимать? В своей книге, в этом замечательном романе, Барнс предлагает предоставить слово тем, кого история никогда не спрашивала. В самом деле, спрашивала ли она червяка-древоточца? Да никогда. Ну, вот и хорошо, давайте у него спросим. Поэтому, можно сказать, что этот гениальный шедевр начинается с восстановлением права на голос у того, у кого голоса этого, собственно говоря, и нет.

  Читая книгу, я задавал себе вопросы. Почему в этом романе так много кораблей? Зачем они нужны? Куда они все плывут? Чем они связаны? Потом я стал обращать внимание на одно серьёзное обстоятельство. А обстоятельства это такое: почти каждая глава связана с плаванием. Ну, смотрите - ковчег, лайнер, плот, Титаник, экспедиция... Даже рай в последней главе оказывается чем-то вроде последней пристани, последней гавани - всё, приплыли, и дальше ходу нет, дальше просто некуда... Давайте включим метафору и аллегорию. Можно представить в качестве модели цивилизации корабль? Можно. А можно представить человечество, которое постоянно оказывается среди воды? Тоже можно. Это при том, что Барнса в этом романе почти не интересует суша. Ну, конечно, рассказывать о спокойствии и комфорте совсем не интересно. Гораздо более интересно показать человека в состоянии тревоги, в состоянии искушение, в таком состоянии, когда почва у него неустойчивая (а лучше - среди воды). Ведь как всё происходит. Когда человек на суше, ему что кажется? Ему кажется очень часто, что он - хозяин положения. А когда он оказывается на море, может выяснится, что никакого хозяина-то и нет. Я представляю море, которое описывает Барнс, и думаю, что это море - это сама история, которая не имеет направления, которая никому ничего не обещает. Она, эта история, одинаково равнодушна и к праведникам и к злодеям.

  В этом романе затронута тематика всемирного потопа. Я вот тут подумал: а ведь, на самом деле, потоп никогда не заканчивается. Он не может закончиться. Обычно мы воспринимаем всемирный поток как единичное событие. Но вот Джулиан Барнс в своём романе продвигает совершенно иную мысль. Он говорит, что потоп продолжается, он говорит, что история - это и есть непрерывный потоп. А разве не так? Что нам сама история говорит? Она нам говорит, что каждое поколение человеческого рода переживает собственный конец света. В каком-то смысле, это может быть война, революция, кораблекрушение, семейная катастрофа и так далее. И каждый раз люди строят новый ковчег. Они пытаются себя уверять, что теперь всё будет иначе, что история (жизнь) изменится и будет какое-то новое начало. В этом романе есть ещё одна тематика, которая заставляет задуматься и в какой-то мере объединить все главы в какую-то суть. Это - тематика суда. Необязательно юридического. Вот, смотрите, все судят: церковники, террористы, общество, память, совесть... Все судят. И самая большая ирония в том, что в конце, в той главе про рай, сам этот рай оказывается неким своеобразным судом над человеческими желаниями. Я, вот, задаю себе вопрос, когда читаю эту книгу: кто вообще обладает правом окончательного суда? Я читаю, что Барнс мне пытается ответить очень осторожно. Он пытается мне сказать, что ни у кого этого права нет.

  Интермедия очень странная часть всего этого романа. И вот почему. На первый взгляд она выглядит почти что случайно. Автор тормозит в своём повествовании и почему-то начинает рассказывать что-то о любви. Как читатель, я начал недоумевать: причём здесь любовь? И на мой вопрос Джулиан Барнс ответил. Он мне сказал в этом романе примерно так: "Дорогой мой читатель, если вся история рода человеческого состоит из катастроф, если наша память ненадёжна, если наши документы лгут (потому что мы сами ещё те вруны), если победители переписывают прошлое и рассказывают только о своих победах, то тогда возникает вопрос: "На какой платформе вообще стоит человек? Какая твёрдая почва нужна всем нам?"" Не знаю, как остальные интерпретируют эту мысль, но мне кажется, что человек держится совсем не на истории. Крепко стоять он может только на любви. Ведь это единственная человеческая способность, которая не претендует на объективность. Любовь всегда субъективна. Парадокс в том, что именно при таком раскладе любовь оказывается самая настоящая вещью в нашем лживом мире.

  Теперь о рае, который изобразил гениальный Джулиан Барнс в своём великом романе. Смотрите, какой это рай. Человек туда попадает и ему начинает очень быстро казаться, что этот рай - дорогой курорт. Какой сильный финал современной литературы! Вы не находите? Я нахожу. В этом раю, оказывается, можно получить всё. Любое желание исполняется и любая мечта осуществляется. Но ведь это страшная вещь. Это - кошмар. Нам трудно понять, но ведь, когда станет возможно всё на свете, что-либо перестаёт быть нужным человеку. Это сильная философия. Человек, оказывается, по Барнсу должен всегда в чем-то нуждаться. Вот, тут автор пытается нам сказать, что смысл всей человеческой жизни рождается вовсе не из-за желания счастья. Смысл рождается из ограничений, риска, времени и смертности.

  Барнс написал великую книгу. Он показал, каков он есть. Он ближе к классической философии, чем кажется всем нам. Почему его роман до сих пор современен и актуален? Да потому, что мы все живём с вами в одной эпохе. Да-да. На самом деле, никаких делений на эпохи не было. Эпоха одна у нас. Это такая эпоха, которую каждый из нас сам от себя рассказывает, свои версии событий и происходящего. Каждый из нас считает свою версию единственно правильной. Вот в этой книге автор пытается предупредить: "Дорогие люди! Дорогие человеки! Опасность, оказывается, не в том, что существуют разные истории. Опасность в том, когда одна из этих истории начинает объявлять себя окончательной". Роман Барнса совсем не о прошлом. Он написал книгу, где попытался показать человека, который существует в мире, в котором истина никогда не принадлежит одному голосу. Нам иногда трудно поверить, что весь мир - это одна ложь. Что почувствовал я сам, собственной персоной, когда прочёл эту великую книгу? У меня возникло ощущение, что рассказ совсем не закончился. Плавание продолжается. И мы все с вами ещё на ковчеге.