Вода и песок

Пока редактируется "Примроуз-сквер", решила чуть-чуть пофлешмобить, благо, что BangBang запустила флешмоб про Море и песок

Моря нет, зато есть огромное озеро Идольмень в Кровь в наших жилах

Алексей заранее стащил с себя штаны и белье, оставаясь только в короткой больничной сорочке, положил одежду под камень на берегу, чтобы её не унесло ветром — она ему пригодится позже, когда вернется с озерного дна. Понятливые Архипы, делящиеся своими кожушками, не каждый день на берегу Идольменя бывают, а вот впечатлительных барышень на него регулярно выносит кромежем. Чуть не опозорился утром перед Лизой, если бы не Архип. Александр мог бы и догадаться, что с рыбью бывает, когда она теряет хвост — видел же покойниц в лесу у Сосенок! Мог бы по-братски штаны прихватить или хотя бы без Лизы приходить. Хорошо, что Архип оказался понятливым… Надо будет присмотреть за его судьбой — хороший же парень, хотя и дурной иногда. Берендеи по молодости все такие. 

Небо затянуло низкими, сизыми тучами, из которых медленно полетел пушистый, разлапистый снег, укрывая землю уже не тающим белым ковром. Огнь наконец-то перестал играться с погодой, получив то, что хотел — свободу воде. Зима возвращалась в Суходольск, неся снега и холод. 

Ноги тут же покрылись гусиной кожей. Мышцы, и так слабые от кровопотери, то и дело сводило судорогами от холода. Ветер крепчал, выдувая тепло из тела. 

Алексей босыми ногами ступил в ледяную воду. Стопы тут же обожгло, как крапивой.

— Опаньки… 

Он еле сдержал сиплый выдох. 

Надо! 

Есть такая служба — императорскую кровь защищать. 

Надо! 

Он сделал еще один шаг. 

Волны стали выше, пытаясь быстрее утянуть Алексея на дно. Он шагал старательно медленно: не к холоду пытался привыкнуть и не снежинки ловил на удачу — пытался доказать, что сам пришел, и поторапливать его не надо. 

За спиной громко хлопнули совиные крылья, и леший недовольно пробормотал:

— Это что за голозадое непотребство?! Всего от тебя ожидал, но такого! Срам прикрой!

Алексей через плечо обернулся к лешему — не ожидал, что тот придет.

— Дедушка леший, это же ты меня в воду столкнул?

Он помнил, что до воды тогда в свой первый оборот так и не сумел добраться. Да и не было у него мыслей про воду — он лишь боролся за каждый вдох и проигрывал борьбу. 

Леший, сидевший на камешке, дернул заросшим пегими серыми перьями плечом.

— Ну можа и я. И чё? — Он принялся хорохориться, сильнее распушая перья. — Из воды выползай да попытайся отмстить за это! Ишь, мститель малолетний. Видал я таких! Ниче, что кожа да кости — сожру и не побрезгаю! 

Алексей развернулся спиной к Идольменю и склонил перед лешим голову.

— Благодарствую! 

Леший лишь принялся ругаться, словно девка деревенская:

— Вот охайник! Прикройся! 

Алексей еле подавил смешок — больничная сорочка намокла и прилипла к бедрам, только и всего. Леший же продолжал:

— Девкам такое будешь показывать! Ишь, чего удумал, а был огонечек приличный с виду! И чё выросло! 

— Что выросло, то уже выросло, дедушка! — Он вновь повторил: — Благодарю, что жизнь мне спас. 

— Мне твоя благодарность… — Леший легко успокоился и снова дернул плечом. — Думаешь, раз нечисть, так приятно было глазеть, как ты на берегу подыхал? Полз-то ты к берегу и лесу. Задохнулся бы без воды. Я и толкнул малёх. Токмо, чтобы не была лишним камнем на мне твоя трупа. 

Алексей, дрожа от холода, сделал еще пару шагов в озеро, назад спиной:

— Добрый ты, дедушка. Прости за все, коль что не так делал. 

— Головой лучше подумай! Ты ж в неё не только ешь, Иван-царевич! 

Он снова склонил голову, признавая правоту лешего:

— Я уже подумал и охолонулся. — Слишком поздно до него дошло, почему он не нашел в хороводе Наталью, но хотя бы дошло. — Надо искать Анну или Елену. Я за ними иду — передашь Громову, если не вернусь. — Он опустил кулак, в котором была зажата чешуйка, в воду, и снова на горло как гарроту накинули. Усталое тело, еще не отошедшее от прошлых судорог, скрутило, ломая и перестраивая. Боль каждый раз была как первый. К боли нельзя привыкнуть. 

Леший только и сплюнул на песок.

— Иван-дурак ты, а не царевич. Купец Руслав к водяному своими ногами ходил! И тебе надо было токмо попросить! Пустили бы и так! Вот же ж дурак хвостатый… Повлюбляются в дураков, а мне расхлебывать!

Алексей уже уходил вглубь темных вод к далекому огоньку морского города, который видел да не так запомнил из-за обетов.