Море и песок

Не могу не присоединиться к флешмобу от BangBangМоре и песок. Тем более, что и отрывок подходящий есть. Из книги "Рассвет для Мины" - ГГ как раз живет у моря.

Через десять минут в ушах привычно застыли холодные капельки той же модели, что отняла Буря, а на счете не осталось ни копейки. Я включила музыку погромче и медленно побрела к морю.

Закат давно утонул в волнах, но набережная по-прежнему гудела - туристы, уличные музыканты, торговцы с тележками, полными светящихся безделушек. Шум облеплял со всех сторон. Я спустилась вниз, к самой кромке воды, перекинула сумку через плечо, скинула кеды и ступила на влажный, плотный песок. 

Соленый воздух легко проник в легкие, расцветая внутри горьковатым привкусом йода и водорослей. Я ловила пятками набегающие волны, оставляла за собой цепочку следов, которые тут же слизывало море. В свете редких фонарей с набережной мерцали перламутром ракушки. Руки сами тянулись к ним, собирая в ладони, пока не набралась целая горсть, уютно шуршащая друг о друга в такт моим шагам.

Музыка в наушниках смешалась с прибоем. Я и не хотела их разделять…

Ночь унесла последних зевак, и мы с морем остались вдвоем. Я отыскала пустынный пляж одного из отелей, опустилась на деревянный лежак и прикрыла глаза. 

Сон приходил медленно, тягуче, волна за волной. Редкие крики чаек еще ненадолго выдергивали меня на поверхность, но с каждым разом слабее, будто сквозь толщу воды. Я проваливалась. И не хотела сопротивляться.

- Любишь спать под открытым небом? - его голос просочился сквозь музыку, и я поначалу решила, что это первый в моей жизни сон. 

Но тело вдруг почувствовало чужое прикосновение. Я резко села, ладони разжались и на песок с тихим стуком посыпались ракушки.

- Преследуешь меня? - мой голос охрип от влажного ветра, а взгляд тут же прилип к его розовым прядям, ярко выделяющимся в темноте.

- С каких пор увольнительная стала поводом для одиночества? - он присел на соседний лежак, и я вдруг осознала, что мы снова общаемся исключительно вопросами.

- Разве Буря не обещала увольнительную без надзора? - возразила я, натягивая подол платья на ледяные колени.

- Все еще зовешь ее Бурей? - в его голосе мелькнула непривычная грусть.

У меня закончились вопросы, и я отвернулась к морю. 

- Ты голодна? - спустя пару минут спросил он.

- Настолько, что готова признать это вслух, - я все еще смотрела на воду.

- Тогда хочу тебя накормить.

Он поднялся с лежака и протянул мне руку. 

Я замерла. Где-то на краю памяти всплыло другое прикосновение - липкое и влажное, от которого хотелось содрать собственную кожу. Внутри все сжалось в нехорошем предчувствии.

Но мои озябшие пальцы уже скользнули по его ладони.

Она была теплой…

И сухой.