Буктрейлер к роману готов. Он интересный. Надеюсь, вам понравится!

Здравствуйте, друзья! 

Начало августа совпало с выходом моего романа "Тайга. Колыбель" https://author.today/work/629791

Мне кажется, это лучшая книга из моего творчества. Она получилась глубокой и довольно качественной. Сюжет понравится и любителям городского фэнтези, и эпического, и тем, кто читает любовные романы. 

Но искусство писателя не заканчивается на точке в тексте. Сейчас наступает самый волнительный момент — этап, когда книга должна обрести своего читателя. И  я прошу у вас профессиональной и человеческой поддержки. Буду искренне благодарна каждому, кто уделит мне минуту внимания и поможет сделать так, чтобы у "Тайги" появились крылья». 

А пока разрешите небольшой отрывок:

" Внутри меня кричало: «Убей! Милана не узнает. Скажешь, не выжил в тайге».

Я представил ее лицо. Выражение, с каким она посмотрит, если всё-таки узнает, что я сорвался. Разочарование. Боль. Она расстроится, а ей нельзя…

Рука дрогнула. Разжался кулак.

— Ты не заслужил легкой смерти, — выдохнул я. — Живи.

Он вскочил молниеносно. Его мысль стрелой ударила в мою голову: «Перстень!»

Алекс коснулся кольца.

Кости племянника влажно хрустнули. Его лицо вытянулось, скулы поползли вперед, и через секунду шерсть прошивала кожу, как колючая проволока. Черный волк с горящими глазами встал передо мной — плечи шире моих, оскал глубже. Он ощетинился, и каждая игла его шкуры угрожающе вздыбилась.

Теперь я не думал. Скинул пальто. Рванул ворот рубахи — пуговицы брызнули в стороны — и выпустил своего зверя.

Предвкушение вкуса крови во рту, резкого и металлического, приятно обожгло сознание. Позвоночник выгнулся. Мгновение — и я уже смотрел на него с высоты своего роста.

Мы зарычали друг на друга. Я чувствовал его бешенство. Он ощущал мое. Ничего больше не существовало. Только этот лес. Два зверя. И вопрос — кто из нас выживет.

Где-то за спиной вскрикнула Мария. Кайл дернулся вперед и замер. Вмешиваться в схватку вожака? Самоубийство. Я слышал, как скрипнул снег под его ботинками, когда он остановился. Роман схватил волчицу, оттаскивая подальше от линии удара. 

Черный прыгнул первым.

Я встретил его в воздухе. Удар — и мы сплелись в клубок из шерсти и клыков. Сугробы взрывались под нами искрами. Рык стоял такой, что дрожали горы. Я рвал его загривок, он — мое бедро. Лишь бешенство, адреналин и ярость управляли мной. 

Черный попытался прижать меня к земле. Я вывернулся, полоснул его морду. Азаров взвыл. Мои когти вспороли его живот. Щенок отпрыгнул. Кишки не вывалились — повезло, только из глубоких борозд захлестала кровь. Но он не упал. Разозлился сильнее.

Его клыки вонзились в мое предплечье, я прошелся по шее. Раз, второй, третий. Полетели клочья плоти — его, моей, уже не разобрать.

Пар от нас валил туманом. Снег превратился в бурую кашу, и мы катались по ней. Его силы заканчивались, но Азаров не сдавался.

Он хотел мою жену. Я хотел его смерти.

Мы остановились на дне оврага. Черный хрипел, захлебывался кровью. Его грудь мелко дрожала, глаза закатились, язык вывалился наружу.

Я наклонился к его горлу. Один миг — и всё кончится. Я слышал быстрый мелкий пульс на его шее. Видел, как под шкурой барабанит жила. Мгновение — и Азаров сдохнет. 

Лана не узнает.

Никто не узнает.

Скажу — не выжил. Напал. Я защищался.

Мои челюсти почти сомкнулись, когда в голове вспыхнул голос Нойда:

«Он нужен, чтобы ее найти».

Клыки замерли в миллиметре от горла.

Черный смотрел на меня. В глазах горел не страх, что-то другое. Облегчение? Нет. Скорее принятие. Он готов умереть. Желал умереть. Потому что смерть — это конец боли. А я не дам ему этого. Найду жену, а там будет видно.

Я медленно отстранился, встал, повернул перстень и обернулся человеком. 

— Живи, — прохрипел я. — Терпи."