Архетип: наши Ребенок, Философ, Странник

Возвращаясь на светлую сторону, сегодня мы расскажем о Ребенке, Философе и Страннике из наших историй и представляем вашему вниманию Вана из «Города: Немертвых», а также Уилла О’Коннелла и Дилана Фостера из «Пансионата “Айвотер”». Еще немного любимчиков в студию

Ван – Ребенок в прямом и переносном смыслах. Он, как и Шай, воплощает в себе светлое начало, однозначно противопоставленное тьме и ужасам Города. Смелый, местами наивный, полный детского задора и готовый выйти на бой с самым страшным монстром, Ван, кажется, не воспринимает происходящее вокруг всерьез. Он рассуждает о себе и окружающих так, будто все они – всего лишь герои страшной сказки, в которой главным действующим лицам априори ничего не грозит, если они будут вести себя в логике традиционного сюжета и не совершат фатальных ошибок. На общем мрачном фоне этот персонаж выглядит практически чужеродным элементом, никак не вписывающимся в общую картину, и тем самым вызывает у читателя подсознательный дискомфорт. Тот, кто в иных декорациях был бы просто комическим элементом и «талисманом команды», тут превращается в извращенную загадку. Стоит ли волноваться за парнишку, который так настойчиво лезет тигру в пасть, когда вокруг него действуют куда более опытные, циничные и безжалостные игроки? Или, быть может, это нарочитое бесстрашие, местами граничащее с глупостью, имеет под собой совсем иные причины? Читатель и сам уже не уверен, боится ли за Вана – или его самого. И тем выразительнее этот архетип смотрится в жанре хоррора.

Уилл О’Коннелл – один из четырех главных героев «Пасионата “Айвотер”», от чьего пова мы в том числе наблюдаем за происходящим в истории. И он, пожалуй, самый чистокровный Философ из тех, что появлялись на наших страницах. «Этот чувак жопу от стула не оторвет, если ему это не будет выгодно», – такую не слишком лестную характеристику дает ему другой персонаж романа, и ею действительно можно вполне однозначно описать Уилла на момент начала истории. Он в самом деле плотно врос не только в свой условный обломовский диван, но и в то место, где этот диван находится, потому что из-за болезни парню нельзя надолго выезжать за пределы «Айвотера». Уилл прикован к месту не только своей ленью или мечтательностью, но и вполне конкретными жизненными обстоятельствами, подстраиваясь под которые он смирил в себе любые порывы к активному исследованию мира. Персонажем, так сказать, «толкающим диван» становится Нола Хадсен – девушка, которая ураганом врывается в мир Уилла, заставляя его не просто заняться давно заброшенным расследованием, но и снова почувствовать вкус к жизни, на которую парень как будто уже совсем махнул рукой. Становясь ее советчиком и альтернативной точкой зрения, этот Философ пусть и не встает со своего дивана в полном смысле этого слова, но постепенно перестает возражать против того, чтобы его вынесли на свежий воздух – туда, откуда видно небо и море.

Помните еще фразу про отрывание жопы от стула? Она принадлежала Дилану Фостеру, последнему герою нашего сегодняшнего поста. В отличие от Уилла, Дилан весь переполнен жаждой жизни, странствий, открытий и новых впечатлений. О его жизни до «Айвотера» мы узнаем урывками – из его собственных рассказов или воспоминаний, – но даже этого хватает, чтобы понять, что парень не привык долго оставаться на одном месте. Не ограниченный ничем, кроме собственного воображения и трудолюбия, он путешествовал по стране, подрабатывая то тут, то там, и в свои двадцать пять даже близко не помышляет о вдумчивой оседлой жизни. Он влюблен в мир вокруг себя – и потому без зазрения совести влюбляется и в каждую красивую женщину, что попадается на его пути. Но вот только ни одной из них так и не удалось пленить его сердце, навечно принадлежащее дороге. Ломать этого Странника под себя, пытаясь усадить его рядом и приковать наручниками – затея гиблая. Единственная возможность удержаться рядом с этой ослепительно ярко горящей кометой – сесть ей на хвост и позволить унести себя на другой край Вселенной. Ведь идеальная девушка Дилана – это спутница. Та, что от слова «путь».