меньшинства против ВДВ

Жан-Мишель, в паспорте - Геннадий, вышел к фонтану во всеоружии: шелковый голубой берет и плакат «Ваша брутальность ранит мои триггеры». Он ожидал немедленного всплеска токсичной маскулинности, чтобы запустить стрим, собрать донаты на психотерапевта и объявить себя главным страдальцем сезона. 

Десантники, праздновавшие День ВДВ, сначала решили, что это какой-то аниматор, но когда Жан-Мишель демонстративно вздохнул и брезгливо посмотрел на бутылку шампанского, к нему подошел гвардии старшина десанта Серега. 

- Слышь, чудо, ты тут какими судьбами? - поинтересовался Серега, выжимая тельняшку. 

Жан-Мишель принял позу оскорбленного достоинства и включил фронтальную камеру:
- Я пришел заявить, что ваше грубое доминирование нарушает мои личные границы! Ваша энергетика слишком агрессивна для моего внутреннего ребенка! И вообще, этот ваш фонтан абсолютно не инклюзивен! 

Серега на секунду задумался, пытаясь перевести это на человеческий язык.

- Слышь, Колян, - повернулся он к товарищу. - Тут малой жалуется, что у нас тут... как его... абъюз и нету климата. 

- Психологического климата! - взвизгнул Жан-Мишель. - Вы делите мир на черное и белое, а мир - это спектр! Вот почему у вас береты только голубые? Это же гендерный стереотип! Почему нет мятного или лавандового? 

Колян, до этого мирно доедавший арбуз, вдруг оживился:
- Слышь, Валёк, а ведь лавандовый берет под вечернее небо - это был бы тактический ход. Маскировка под закат! 

Жан-Мишель почувствовал, что сценарий ломается. Вместо того чтобы проявить ожидаемую агрессию и дать повод для жалоб в европейские правозащитные фонды, десантники начали бурно обсуждать цветовую палитру маскировочных сетей. 

- А вот этот твой плакат, - Серега ткнул пальцем в розовый картон. - Шрифт мелковат. десантник издалека должен видеть цель, а розовый на солнце выцветает. Тебе нужен неоновый оранжевый, сигнальный. И древко из титана, чтоб в рукопашной не гнулось. 

Через полчаса Жан-Мишель с ужасом обнаружил, что сидит в рваной тельняшке размера XL, которую на него насильно натянули «для тепла», и пьет из горла теплое ситро, пока Колян объясняет ему, что «настоящий каминг-аут - это первый прыжок с парашютом, когда ты реально понимаешь, кто ты есть в этой жизни». 

Стрим был безнадежно сорван: подписчики Жан-Мишеля в комментариях массово отписывались, обвиняя его в том, что он «переметнулся к ватникам», а десантники тем временем пытались научить его правильно и громко кричать «Ура!», чтобы разработать диафрагму и избавиться от, как они выразились, «этой твоей столичной одышки».