Супер-Херои Глава 6

Человек-Паук

Во время пути к своей планете Веста вела себя очень человекоподобно, и хотя во время совместных завтраков, обедов и ужинов, она не поглощала пищу, но постоянно проводила время с Питером, расспрашивала о его прошлом, семье, других случаях, когда он применял свои способности, спасая людей или планету, и Питер, найдя в Весте внимательного слушателя, рассказал историю своей жизни, не утаив даже романтические подробности.

Но вот наступил момент высадки на планету. Веста высадила гостя в одном из наиболее оживлённых мест – космодроме. Огромные башни-ульи, или муравейники, кишели рабочими, детали и части сборных кораблей проходили по конвейеру. В небе неслись рои разноцветных насекомых, а здоровенные жуки переносили части конструкций. Планета насекомых предстала перед Питером как симбиоз передовых технологий и чёткой механической организованности Роя.

Веста распалась на облако светлячков, подхватила Питера и понесла его сквозь эти движущиеся потоки. Целью полёта была демонстрация планеты, и Питер в полной мере ощутил мощь и силу Роя. Пролетев над индустриальной частью города насекомых, Веста принесла Питера к группе сросшихся кроной нескольких огромных деревьев, где проходили потоки муравьёв, пчёл, бабочек, жуков; каждый поток был регламентирован и не мешал любоваться кронами деревьев. Веста опустила Питера на сформированную переплетением веток площадку, и сразу преобразилась в девушку, хотя, присмотревшись, можно было понять, что всё тело, лицо, и даже волосы, спадающие волной до пояса, состоят из мелких чешуек, подрагивающих в постоянном перемещении светлячков.

– Питер, это наша планета. Тут руководит главный мозг – Рой, мы состоим из Роя, и он состоит из нас. Интеллект, память и всё, что ты видишь, – благодаря нашему коллективному разуму. Но у нас есть место на планете, куда мы не можем проникнуть. Там, в вулканическом разломе, живут арахниды, пауки, чем-то схожие с тобой, это ветвь гуманоидных пауков. Они не вошли в наш конгломерат, и нам не удаётся наладить с ними дружеского отношения, они агрессивны и не идут на контакт. Твоя помощь в общении с ними пришлась бы нам очень кстати.

– Да, конечно, я помогу вам, пусть в этом и будет заключаться моя миссия, – с энтузиазмом откликнулся Питер.

– Нам очень нужно наладить с ними контакт, мы не хотим их порабощения, но нам не удается преодолеть их агрессию.

– Я готов вам помочь, – сказал Питер, сорвал с себя одежду и оказался в своём костюме Человека-паука.

Он натянул на голову маску и полностью преобразился. Веста опять распалась на облако частиц, подхватила его и понесла над полями к горизонту.

Полёт продолжался несколько часов. Уже смеркалось, когда на горизонте проступила горная гряда. По мере приближения к ней местность становилась всё более каменистой, виднелись признаки застывшей лавы. Не долетев до вершины, Веста опустила Питера на землю и опять стала девушкой.

– Питер, я доведу тебя до разлома, но спуститься с тобой не смогу. Вниз ты пойдёшь один, а я буду ждать здесь. Попробуй войти с ними в контакт. Если сможешь – договорись, чтобы на переговоры вышел представитель от народа пауков.

Они пошли вверх по склону, где уже не было никакой растительности, булыжники окружала застывшая лава, а где-то высоко алел закат. Добравшись до вершины, они увидели кратер. Склон уходил вниз, темнота полностью скрывала глубину и рельеф местности. Веста протянула Питеру руку, и, пожав, пожелала удачи, а сама взмыла и растворилась в небе.

Питер оглянулся: метрах в трёх ещё виднелись какие-то камни, а дальше всё сливалось с чёрным небом в крапинку звёзд, но даже звёзды были очень редкими и непохожими на земные картины, которые горели в ночи Млечным Путём и знакомыми созвездиями. Питер присел на камень. Он устал от впечатлений, и решил просто переночевать а утром начать спуск.

Устроившись поудобнее, он думал, как странно всё: планета насекомых, Рой как разум, и с этими мыслями стал было медленно отдаваться сну, как вдруг его слух уловил стрекот со стороны кратера. Он напрягся и старался не шевелиться. Стрекот приближался со всех сторон. Питер вслушивался, не открывая глаз, и тут до его лица дотронулись как будто щёткой. Он вздрогнул, и кто-то тут же попытался его схватить. Питер рванул с места и побежал, перепрыгивая с камня на камень. Он чувствовал спиной погоню, а стрекот и жужжание раздавались со всех сторон. Всмотреться своим внутренним взглядом и определить какие это существа не удавалось, чувствовалось только их количество, и то, что они так же прыгают и гонят его.

Споткнувшись, Питер не удержался и покатился вниз. Острые камни били его по рёбрам, пытаясь остановиться, он раздирал себе руки, но вот вскочил на ноги и, сделав большой прыжок, со всего размаху врезался в какую-то сеть. Сеть спружинила, и он прилип к ней всем телом. Чьи-то щупальца стали его обматывать, и в несколько мгновений он превратился в плотно сплетённый кокон с открытым лицом. К лицу приближались чьи-то огромные фасетные глаза, нос-хоботок ощупал его маску и резким движением сорвал её. Питер потерял сознание.

Пришёл в себя он от солнечного луча; он висел в коконе на паутине между камней, как в пелёнках, а под ним была пропасть. Питер мог только крутить головой, руки и ноги ему не подчинялись. Он почувствовал дрожание паутины, видимо, его движения разбудили хозяев, которые, возможно, ждали его пробуждения. Беспокойство нарастало, паутина раскачивалась все сильней; к нему подбирались со всех сторон, и он уже видел толстые, покрытые щетиной лапы, и вдруг – чьё-то тело заслонило свет и склонилось к нему. Всё те же огромные фасетные глаза вплотную приблизились к его лицу, отодвинулись, и мохнатая лапа резким движением сорвала эту личину. Под ней оказалось человеческое лицо – нос, губы, глаза, – невероятно, но это был человек!

Питер рассмеялся, шок уходил, и он не мог остановиться. Ему же говорили, что это гуманоиды, а он ждал пауков... Сквозь смех он выдавил, мол, выпустите меня, я как вы, мы одинаковые, выпустите и увидите. Последовал резкий удар в лоб, укол, и смех прервался. Он почувствовал, что с ним что-то произошло, помутнело перед глазами, закружилась голова, почувствовались острые запахи, шум в ушах и стрекот. Помотав головой Питер попытался сфокусировать зрение, и тут почувствовал, что его путы ослабли; он ещё плохо видел, всё двоилось, но уже мог свободно двигать конечностями. Тут раздались едва понятные голоса:

– Как думаешь, уже подействовало?

– Да, вполне, видишь – он уже поворачивает голову на звук.

– Здравствуйте, Питер. Мы – племя человекоподобных арахнид. Попытайтесь сосредоточиться на мне, сейчас ваше головокружение пройдет. Мы сделали вам инъекцию, которая поможет понимать нас и говорить с нами на нашем языке.

Наконец Питер их увидел. На большой сети разместились два десятка особей, это действительно были люди-пауки, они повторяли движения и повадки пауков, и всё его естество почуяло в них точную копию себя. Головы их были в форме вытянутого семени чечевицы, лица вполне человеческие, чуть тоньше подбородок и меньше рот, миндалевидные глаза, тонкий нос; кожа была смуглой, в совокупности с небольшим телом и длинными конечностями это производило впечатление необычных людей.

– Мы хотим извиниться за ваше пленение, но мы не были уверены, кто нас посетил. Думается, сейчас вы бы хотели поесть и оглядеться, поэтому оставим разговоры на потом. Меня зовут Арха, я вам всё покажу.

И существо, по-видимому, самка, выстрелило из запястья жгутом, который прикрепился к своду, и полетело, держась за него, к следующему выступу. Остальные таким же способом в считанные мгновения разлетелись. Питер последовал за спутницей, он выстрелил своим жгутом почти в то же место, где был прикреплён жгут Архи, и взлетел за ней. 

Они находились в огромной пещере, и несколькими перелётами преодолели почти половину её. Арха опустилась у небольшого озерца, от которого подымался пар, а вдоль берега были установлены печи и жаровни. Несколько местных обитателей колдовали над плитами и переворачивали еду, по крайней мере, так понял Питер происходящее, поскольку аппетитный запах обволакивал это место. Арха своими движениями показала Питеру, где можно взять небольшую чашу и, подойдя к одному из противней, наложила себе какие-то обжаренные клубни, из другого блюда налила оранжевой жидкости и взяла похожие на лепёшки кругляшки. Питер повторил за ней все действия и прошёл в одну из беседок. Их было с десяток, в каждой стоял стол со скамьёй, что очень напоминало места для пикников на Земле.

Арха протянула Питеру прибор, вилку с двумя зубцами, и стала есть, взглядом подбадривая Питера. Он почувствовал, насколько голоден, и думал только о том, чтобы еда была приемлема его организму. Вкус клубней напоминал сладкую картошку, но более волокнистую, а оранжевый соус был сладко-острый; хлебцы сыроваты, но при том аппетите, что сейчас накрыл Питера, капризничать он не стал.

Покончив с едой, Арха принесла два небольших кувшина, в которых плавали нераскрывшиеся, похожие на лилии, цветы. Она откусывала от цветов и запивала тёплым киселём. Питер попробовал повторить эту процедуру, и хотя вкус показался необычным, ему очень понравилось. Насытившись, Арха молча поманила его дальше. Они разбежались, отстрелив жгуты взлетели почти к потолку, и несколько точных взлётов вынесли их на край кратера.

С этого ракурса можно было оценить вид и на просторное подножье кратера, и на внутренности жилья арахнид, и долину в цветах, а кое-где виднелись гигантские деревья. Дымка над полем была ничем иным, как постоянным перемещением разных насекомых – бабочек, пчёл, летучих муравьёв, мошек разных видов, массивных жуков. Пути их миграции не пересекали каменную гряду у подножья вулкана, а внизу, в кратере, легкая дымка над озером выдавала какой-то горячий источник. Внутренний периметр обволакивали сети, по которым перемещались фигуры человеко-пауков, и тут же, по склонам кратера, вились растения, лианы и цветы, и были, по-видимому, садами, которые давали пищу местным жителям. Обширный кратер давал приют нескольким сотням арахнид.

Арха присела на камень и жестом пригласила Питера.

– Как видишь, наше поселение намного меньше в сравнении со всей компанией Роя, но такие же племена есть и в других вулканических местах планеты. К сожалению, вулканы иногда возобновляют свою активность, и мы гибнем.

– Почему бы вам не жить вместе с Роем? – указал Питер на долину.

– Рой порабощает. Как видишь, все они заодно, даже твоя спутница Веста не является самостоятельной, она сама и есть Рой.  Мы же индивидуальны.

– Ты знаешь Весту?

– Конечно, мы часто общаемся.

– Но она сказала, что вы агрессивны, и ей хочется наладить с вами контакт, собственно, в этом заключается моя миссия.

– Отчасти это правда, мы охотимся на их жуков, нам нужна пища, и это принимают за агрессию, но мы, конечно, общаемся. Мы были так же распространены, как и Рой, делили планету вместе, но Рой размножался быстрее, брал под контроль всё больше разных видов насекомых; они и порабощены, и довольны своим положением, ведь Рой даёт им пищу, цель, комфорт, возможность размножаться без опасения за потомство, но при этом забирает свободу воли. Рой им диктует, как жить и что делать. Конечно, это всё идёт на благо планеты и развития в целом, они даже вышли на уровень межгалактического содружества, летают с миссиями на другие планеты, но есть ещё мы, и мы сохранили свободу воли, при этом, как видишь, отстали в научном развитии. Всё, что мы можем, это сохранить свой вид, и это тоже в некотором смысле благодаря Рою: он нас хранит, а если бы захотел, то уничтожил бы или поработил.

– Странно и необычно: сильный хранит слабого, слабый хранит свободу благодаря сильному, какой-то парадокс... Но я тут при чем?

– Это интересный вопрос, Питер, но тебе самому придётся на него ответить, – впервые улыбнулась Арха. – Хочешь поучаствовать в охоте на жуков? – Спросила она и, не дожидаясь ответа, выстрелила жгутом, и полетела от скалы к скале на другую сторону кратера. Питер последовал за ней.

У подножья скалы виднелся вход в ущелье, где собралась группа человекообразных пауков, кто с копьями, кто с заплечными мешками. Арха подала Питеру копьё, на ощупь – лёгкий полый бамбук с заострённым концом, один из арахнид окинул всех взглядом, и, махнув рукой, пошёл вперёд в ущелье. Передвигались в полумраке, свет еле пробивался сверху, но все шли уверенно и почти неслышно. Поход длился уже несколько часов, но вот ущелье расширилось, и группа вышла на другую сторону кратера, и теперь надо было преодолеть открытую местность. Группа двигалась среди пахучих цветущих трав к видневшейся вдали реке. По-видимому, все прекрасно знали местность, передвигались быстро и беззвучно.

Выйдя к берегу, несколько арахнид, выстрелив жгуты, перепрыгнули реку, и не успел Питер оглянуться, как берега уже соединяла упругая сетка. Тонкая паутина еле поблёскивала в лучах света, перекрывая русло. Все рассредоточились по обоим берегам и спрятались за камни. Питер понял, что все ожидают дичь.

Арха сидела рядом, затачивая древко своего копья, вдруг замерла и сосредоточилась на чём-то вдоль течения. Питер тоже прислушался, и услышал еле уловимый стрекот; он приближался, и впереди показалось чёрное жужжащее пятно. Ещё минута – и в натянутую сеть с размаху врезалась стая жуков-рогоносцев, величиной с хорошего орла. Пробить сеть они не смогли, и как только сеть колыхнулась от первых ударов, жуки из конца стаи взмыли вверх и, набрав скорость, ринулись вниз на подмогу застрявшим собратьям.

Сию же секунду люди-пауки выскочили из укрытий и начали метать копья и колоть застрявших жуков в места сочленений хитонов, пытаясь пронзить их мягкие места. Жуки атаковали сверху, те отбивались, Арха бросилась на паутину и с разбегу врезала своё копьё в шею верхнего жука. Тот цеплялся клешнями за скалу, пытаясь оторваться от сети и помогал себе крыльями и рогами. Питер увидел, как сверху пикирует другой жук, и в прыжке вонзил копьё в его мягкое брюхо, из которого выплеснулась вонючая зеленая жижа и обдала Питера с ног до головы. Вокруг кипела настоящая битва, но вот прозвучал какой то едва слышный сигнал, и оставшиеся в живых жуки одновременно взмыли ввысь и пропали в небе.

Люди-пауки стали отделять лапы и головы от тел застрявших в паутине жуков, и как только каждый нагрузился какой-то конечностью, группа скрылась в ущелье.

– Ты молодец, Питер, – улыбнулась Арха, – спасибо, ты нам помог.

– А почему вы оставили тела? – помедлив, спросил Питер. – И почему жуки ретировались?

– Они получили сигнал от Роя, а тела мы оставили потому, что они несъедобны. Рой вышлет к этому месту чистильщиков-муравьёв, и к утру там будет чисто. Мы знаем, что Рой посылает жуков по руслу реки, Рой знает, что мы иногда ставим там засады, но ни Рой, ни мы ничего не меняем. Так и живём, – саркастически улыбнулась Арха.

К вечеру группа охотников прибыла к горячему озеру, где были устроены кухни. Местные повара подхватили охотничьи трофеи, ловко разделали конечности жуков, выделяя мякоть и закидывая в уже подготовленные котлы с варевом. Селяне собирались группами в беседках, выкатывали столы и скамьи, рассаживались, болтали и поглядывали на Питера, видимо, он возбуждал их любопытство. Арха проходила с Питером от стола к столу, знакомила и рассказывала, как он ловко справился на охоте с жуком. Веселье, возбуждение и пища в изобилии разнесённая поварами, – всё это подымало настроение, а Питер, городской человек, воспитанный земной цивилизацией, в этом диком месте, среди этого племени полу-людей полу-пауков, впервые почувствовал себя в гармонии и на своём месте. Его внутренний мир наконец обрёл полноту и реальность.