Интервью с автором

Гедимин Гордецкий и наше новое интервью. 

Прежде всего, позвольте поблагодарить леди Мэри Стил за предоставленную возможность поделиться соображениями с читателями на Author.Today. Я безмерно Вам благодарен.

1. Как вы видите слово "счастье" цитатой из своей книги?

«Я знал: завтра наши пути разойдутся, но половина моего сердца навсегда останется здесь, в Центральной Азии, - среди гор и долин древнего Кеша, в кругу друзей. Ветер донес детский смех, запах шашлыка и медный перезвон клаксона - город дышал. Впервые за долгое время пришло абсолютное спокойствие. Я наконец оказался там, где нужно».
(Гедимин Гордецкий, «Книга царей, или Двери Тимура»)

Обнаружилось, что слова «счастье», «счастливый» встречаются на страницах романа не так уж часто. «Книга царей» - первый роман в цикле о приключениях белорусского ученого, и я постараюсь исправить этот недостаток в продолжениях. Приведенная цитата - о Центральной Азии, Узбекистане, а в следующей книге (на древней земле Колхиды) главный герой наконец встречает любовь и, возможно, обретает заслуженное счастье. Поживем - увидим.

2. Всю жизнь писательству, или это невозможно?

Невольно вспоминается трагическая биография Эдгара По, целиком посвятившего себя литературе. Он был одним из тех, кто пытался зарабатывать на жизнь исключительно писательством, но не преуспел. Сегодня же, когда роль книги сравнительно невелика, важен пример Игоря Можейко (Кир Булычев) - умение гармонично совмещать литературные опыты с иной деятельностью. Невзирая на то, что в советское время его тиражи исчислялись миллионами экземпляров, Можейко продолжал трудиться в Академии наук. И не он один: Шоу, Уэллс, Моэм, Уильямс - многие из мастеров не оставили «мирских» занятий, даже став известными. Поэтому желаю каждому автору отыскать свою «точку опоры», свой баланс.

3. Что должно произойти, чтобы вы остались полностью довольны своей книгой?

Мне думается, перфекционизм - симптом начинающего автора, когда невозможно поставить точку, прекратив «отсекать лишнее» по методу Микеланджело. Однако мы не рождаемся писателями - каждый из нас однажды прошел путь от восторженного читателя к пробе пера. Некоторым на этом маршруте повезло с проводником. Редактором. Его труд, глубокий и сложный, обеспечивает профессиональную «огранку», добавляет вкуса, звучания и «читабельности». Меня также сопровождали - лучшие из лучших, «крестные мамы» российской фантастики, работавшие с целой плеядой мастеров. Я многим обязан друзьям - Гаянэ Мурадян, Елене Барзовой и Марии Малоян - архиопытным редакторам и корректору, ибо они умеют сказать «стоп» в моменты, когда я сам на это не способен. Так что если и можно быть довольным «Книгой царей», то лишь благодаря им.

4. Писатель писателю друг?

Между авторами (и соавторами - в особенности) почти неизбежно возникнет дружба, если их вкусы и взгляды похожи. В истории немало примеров добрых отношений: Гете и Шиллер, Толкин и Льюис, Ховард и Лавкрафт… Порой случалось и обратное, но критика, спор и соперничество обыкновенно лишь подстегивают писателя. Во всяком случае, очень хотелось бы в это верить.

5. Если вы никогда не станете широко известны, какая будет ваша реакция?

В цифровой реальности контент уже давно поставляется «on demand» (по требованию). Это означает, что фактор популярности не так уж важен - для ИИ предпочтения индивидуального читателя постепенно становятся главным критерием отбора. Допускаю, что уже состоялся как ученый, и этой скромной, нишевой известности вполне достаточно. Над романами же я работаю под псевдонимом, и если Гедимин Гордецкий останется исключительно сетевым автором - что ж, он точно прозвучит особой нотой в оглушительном гимне наступающего киберпанка.

6. Если вы станете широко известны, что изменится в вашей жизни?

Альпинисты согласятся, что достижение вершины - не только победа, но и испытание, сгусток усилий, изнурительная многодневная подготовка. В писательстве умение быть в тренде, писать «на злобу дня» - ключевой навык «восходителя». И этот навык достигается тренировкой. Это прежде всего продукт терпения и интеллектуальной дисциплины.

Из походов я помню, что даже для подготовленного хайкера путь наверх - это всегда проверка на прочность. Необходимо пожелать всем авторам надежной тропы, творческой мотивации и твердого пера. Но, становясь известным, важно помнить крылатую фразу «O quam cito transit gloria mundi»(«О, как скоро проходит слава мирская»).И вновь, вспоминая гениального Булычева, хочется подчеркнуть скромность, сдержанность, открытость - качества, которыми фантаст отличался и в годы международной известности.

7. Писательство можно отнести к заболеваниям?

Едва ли. Скорее, к сублимации неврозов, выражаясь холодным языком Фрейда. Книга - зеркало автора. Всякая творческая натура испытывает потребность в самовыражении, и порой - в вытеснении, изгнании страхов, переживаний, комплексов, существующих в глубинах личности. Известно, что одним из главных источников вдохновения для мифа о Нуменоре стал повторяющийся с детства кошмар Толкина о гигантской волне, который он называл одержимостью Атлантидой. Классик фэнтези признавался, что с момента написания «Сильмариллиона» эти сны почти прекратились. Означает ли это, что писательство - но не графомания - может исцелять? Вполне возможно...

8. Что проще - жить с писателем или быть писателем?

Прежде всего, каждому автору необходимо уживаться с самим собой - это наиболее сложная из задач, стоящих перед нами.

9. Назовите трех авторов, которые поднимают вам настроение во время чтения их книг.

Без всяких сомнений, испанский бриллиант в короне беллетристики - Артуро Перес-Реверте. Когда-то, прочитав «Севильское причастие», я понял, каким призван быть интеллектуальный детектив. Перес-Реверте и сегодня верен своему стилю - его книги испытывают и вдохновляют. Так, несколько лет назад, когда «Эль Сид» стал очередной вершиной в творчестве писателя, я приступил к написанию «Книги царей». Не менее привлекательна для меня социальная сатира Терри Пратчетта. Да, сеттинг Плоского мира неповторим и невоспроизводим, но схожими образами пропитана книга, которая скоро, надеюсь, рассмешит моего читателя. И, разумеется, я не могу пройти мимо любимейшей повести - «Собака Баскервилей» за авторством сэра Артура Конан Дойла. Викторианский детектив, над которым я также сейчас работаю, инспирирован знаменитой классикой.

10. Семья мешает писательству?

Полагаю, все зависит от семьи. Мы уже говорили о необходимости баланса в жизни писателя, но хотелось бы надеяться, что и в личном плане каждый обретет равновесие. В конце концов, Джордж Сантаяна писал, что «семья - один из шедевров природы».

И я вас благодарю за участие и возможность познакомиться с вами!