Проводы русалки. Четвертое

Я когда сцены с испытаниями писала, прям ловила себя на мысли - ну куда вы полезли, а? Ну куда? Ярко выраженный комплекс спасателя у моих героев, а придумывать, как их вызволять - мне. Хорошо устроились, я вам скажу))

Новая глава готова - https://author.today/reader/626578/6056020

"Он помолчал, а затем провел зеленой рукой над полом и громыхнул:

- А ну-ка девица, подойди! - повинуясь его воле прямо перед троном взвихрился, затревожился ил, а когда речной сор угомонился, Ясна увидела небольшое углубление прямо на самом дне, с зеркальной, чистой водой.

 Девушка подошла ближе, и Водяной, глумливо искривив рот, пробулькал:

- Коли помыслы твои чисты, коли ты сама с собой честна – пройдешь мимо да не отвернешься от правды.

Ясна, толком не сообразив, что надо делать, зацепилась за слово «пройдешь» и медленно зашагала мимо чистой воды. Она была такой красивой, сверкающей, словно отражала невидимое солнце... Взгляд не отвести! Яркие блики задорно подмигивали, а чистота водицы делала ее похожей на тончайшую завесу. Девушка глядела во все глаза, а как поравнялась с волшебной водой, обмерла: на поверхности ее, словно по волшебству, возникла картинка. Боянка с матерью. Агафья дочку пестовала, любила, баловала без меры. Все лучшее всегда доставалось Боянушке, как младшей, как родной, близкой. 

Ясна, рано оставшаяся без родителей, была для тетки не то прислугой, не то обузой. Девушка, оцепенев, глядела, как на воде одна картинка сменяла другую: вот Боянка расчесывает волосы дорогим гребешком из малахита, а Ясна метет пол. Вот сестра танцует вокруг жаркого костра с ребятами и подружками, а Ясна пытается выцарапать ее из жаркого хоровода — если возвратятся домой поздно, тетка точно Ясну накажет...

У девушки сами собой руки сжались в кулаки, лицо искривилось. Боль, застарелая обида и зависть вспыхнули в душе с такой силой, что знахарка испугалась — неужели это чувствует она? Разве ж она...такая?

Велеславу не было видно, что за морок наблюдает Ясна, но он видел ее изменившееся лицо, ее сгорбленную спину, и тревожился. Это совсем не было похоже на его жену. Всегда спокойная, прямая, честная, Ясна была словно прозрачная река. Сейчас в ее облике сквозило что-то жуткое, что-то неправильное. Мужчина перевел взгляд на Водяного — тот с мерзкой, отталкивающей алчностью наблюдал за девушкой. Он явно упивался происходящим. Велеслав беспомощно оглянулся. Что делать? Вмешаться? А ну как нарушит порядок испытаний, а мерзкий озерный царь только того и ждет? Мужчина глянул на Боянку. Та, притихшая, испуганная, тоже во все глаза глядела на сестру.

Наконец Ясна с огромным трудом переступила с ноги на ногу и медленно, словно каждое движение давалось ей с болью, продолжила идти.

- Какова картинка, а, человечья дочка? - промурлыкал Водяной. - Зависть, гнев, обида, - сплошная чернота в твоей душе! Дно, темное, мрачное, сонное дно! - он произносил эти слова с таким наслаждением, что всем троим стало не по себе. Зал звенел от его мощного, наполненного голоса.

Ясна же, не отрывая взгляда от чистой воды — и хотела бы не смогла — тихо проговорила:

- Признаю. И... не отрекаюсь.

Голос ее отозвался такой болью, что Велеслав не раздумывая шагнул вперед, к жене. Водяной вдруг сердито что-то буркнул, воздел руку, и мужчина остановился.

- Не спеши, вор, и на твою долю я гостинцев припас, - Водяной зловеще ухмыльнулся, но выглядел он сердитым — очевидно, Ясна выдержала первое испытание..."