Увлечения моих друзей. Вып. 3: Собаки породы боксер

Итак, это третий выпуск нашей рубрики про увлечения. И наверное, только совсем случайный человек, забредший на мою страницу, не слышал, что я люблю такс. Я о них слагаю стихи и песни, часто делаю героями книг и статей, добавляю на обложки. Но есть и другие собачьи породы, о которых захотел рассказать мой друг и писатель Максим Взор: https://author.today/u/dp5290

«Собака — это одно из самых прекрасных событий, которое может случиться с человеком, и я в этом глубоко убеждён. У меня немецкий боксёр. Я влюблён в эту породу. Я могу бесконечно смотреть фотки боксёров, видео с Ютуба, немногочисленные фильмы, где их запечатлели (фанатом боксёров был незабвенный Леонид Гайдай — они у него как талисманы почти в каждом фильме; боксёров держали Тарковский, Шпаликов и Евтушенко). И я не «завёл собаку». Я не «купил щенка породы». Я как-то... стал жить с существом, которое перевернуло всю жизнь.

Ему сейчас два года. И я каждый день ловлю себя на мысли: это же не собака. Вот физически — да: четыре лапы, хвост-обрубок, морда кирпичом, слюни на ковре. Но внутри там сидит кто-то, кто смотрит на тебя и думает. Не ждёт команду. Не выслуживается. Смотрит и думает: «Ну и что ты мне сейчас предложишь, человек? Мне это интересно? Нет? Тогда я пойду лягу спиной к тебе, потому что ты меня обидел».

Боксёр может очень по-человечески обижаться. Он делает вот это вот — развернётся, уйдёт в другую комнату, ляжет мордой к стене. И ты вынужден идти к нему. И ты перед ним извиняешься. И ты чувствуешь себя немного идиотом. И тебе не стыдно за это.

Я, конечно, имел до него опыт взаимодействия с другими собаками — с овчарками, с лабрадорами, алабаями. У друзей есть разные собаки: все они хорошие, некоторые отличные, особенно охотничьи породы... Но они... как бы сказать... они — собаки. Ничего не хочу сказать плохого, но не могу отделаться от этого ощущения. Они смотрят снизу вверх и ждут: скажи мне, что делать, я сделаю, я буду хорошим.

Боксёр не такой. Боксёр — это партнёр с изумительно человеческим характером.

Это существо, которое в три месяца от роду смотрит на тебя, и в его глазах читается: «Я тебя люблю. Но вот это твоё дурацкое "сидеть" я делать не буду, потому что мне лень, и вообще это глупо, и потому что ты сам не сядешь, если тебе неохота». И ты такой стоишь с вкусняшкой и думаешь — а ведь, сука, логично. Не поспоришь.

Воспитание боксёра — это не совсем дрессировка. Это скорее переговоры. Каждый день ты выстраиваешь дипломатические отношения. Ты не можешь его продавить тупо — он упрётся и будет стоять как бетонный столб. Но если тебе удаётся именно договориться, если он сам решил, что ок, мы сейчас делаем вот это вместе — он сделает. И сделает так, что ты тихо обалдеешь.

А как они разговаривают, какие звуки издают! Есть совсем удивительные. Многие из них мычат: «Ма-ма!». Урчат, фыркают, ворчат, вздыхают как старый дед на лавке. Мой умеет подпевать звукам скрипки и при этом очень точно попадает в тональность. 

А когда хочет, чтобы я обратил внимание, он не лает. Он подходит и кладёт мне свою башку на колено. И молча смотрит. И ты не можешь не посмотреть. У него морда такая, будто он сейчас скажет: «Слушай, у нас серьёзный разговор. Ты опять забыл, что обещал гулять гораздо дольше».

Иногда он ложится на спину и разваливается посреди комнаты, раскинув лапы, как пьяный мужик после бани. И довольно громко храпит. Боже, как он храпит! Как маленький трактор.

И при этом он абсолютно не самостоятельный. Он не может без меня. Не в смысле «собака не должна оставаться одна». Он просто не хочет никогда быть один. Везде за мной хвостиком. Ложится так, чтобы иметь возможность хотя бы лапой касаться моей ноги. Ему очень важно быть в стае и чувствовать себя ей нужным.

Знаете, мне иногда кажется, что кто-то там наверху перепутал. Взял человеческую душу и случайно засунул в тело собаки. А потом посмотрел на это и сказал: «А, ладно, пусть будет боксёром — вроде бы хорошо получилось».

И я не променяю это ни на какую другую породу. Потому что немецкий боксёр — это друг, который выбрал тебя и смотрит тебе в глаза каждый день как в первый раз. Который никогда не предаст, не струсит, не обманет. Он радостно отдаст за тебя жизнь, если обстоятельства сложатся так. Хотя, скорее, это я отдам жизнь за него. Он просто есть. Вот такой — тяжёлый, слюнявый, упрямый, смешной. И самый родной.

Я пишу это в два часа ночи, потому что он храпит у меня на ногах, и мне тепло и хорошо. И завтра мы опять пойдём гулять, и он опять будет тянуть поводок к каждому голубю и кошке, и я опять буду делать вид, что злюсь. А он будет говорить своей мордой: «Давай, отпусти меня на минутку! Я их не трону, просто погоняю».

Вот. Почти всё написал, что хотел. Пойду поглажу его по голове, пока спит. Он во сне лапами дёргает. Наверное, бегает за чем-то.

Жалко, что такая чудесная порода становится всё более редкой. Вот мой малыш сейчас ищет невесту, но это очень трудно. В нашем немаленьком городе их почти нет. Не примите за навязчивую рекламу, но если у вас или ваших знакомых растёт девочка-боксёр — дайте знать)

Обнимите своих собак, если они рядом. А если у вас боксёр — вы меня поймёте без слов. В следующем месяце я опубликую «Повесть о Рыжем Боксёре». А пока вот фрагмент из неё:

«Щенок появился на свет в конце октября. Земля в это время уже покрылась первым инеем. По утрам стало зябко, а воздух стал прозрачным и колким. Его назвали Шторм, хотя в помёте он был самым тихим и спокойным. Его братья устраивали толкотню у миски, сёстры визжали при каждом подозрительном шорохе. А он просто смотрел на мир, в котором появился. Смотрел широко раскрытыми сначала небесно-голубыми, а потом ставшими карими глазами. И в них ещё не было ни страха, ни уверенности в своих силах. Только внимание.

...Свою первую выставку он запомнил. Ринг находился в спортивном павильоне какого-то ДК. Всё было как надо. Пол блестел скользким лаком, трибуны гудели незнакомыми голосами, судьи в строгих костюмах перебирали карточки. Азарт хозяев передавался собакам — нервная обстановка, что там говорить. Хозяин Шторма, высокий мужчина в куртке цвета хаки, вёл щенка на тонком кожаном поводке, который называется ринговкой. Щенок шёл неуверенно. Лапы разъезжались по скользкой поверхности, уши топорщились в разные стороны, обрубок хвоста нервно вздрагивал.

Судья остановился, присел на корточки, провёл рукой по спине. Щенок немного растерялся, вздрогнул, попытался отступить. Затем упёрся задними лапами в пол. Ринговка натянулась. Судья поморщился. Хозяин спокойно поправил стойку, поставил лапы параллельно, приподнял подбородок. Шторм притих и замер. В его взгляде читалось непонимание. Ему не объяснили, зачем он должен стоять ровно, когда вокруг столько впечатлений, столько запахов, столько движения.

Судья молча записал что-то в бланк, кивнул хозяину. Высокий мужчина вздохнул, отвёл щенка в сторону. Никто его не ругал. Но собачьим тонким чутьём он понял — им недовольны».

Также хочу предложить вам фрагмент романа «Стальной Барон», глава, посвящённая подготовке боевых боксёров к войне с южанами: https://author.today/reader/624158/6053199

Принять участие в новой рубрике может любой желающий. Если вы хотите помочь в развитии проекта – пишите в личные сообщения)