Сражение в северном лесу: 111-й год со дня рождения Первого Командующего.

Завидев, что варвары перестраиваются, Дайгонец крикнул:

— Вперёд!

— Вперёд! — вторил Гай, вместе с другими воинами — голос эхом отразился от стенок шлема, снимая наваждение.

В убийственной медлительности фаланга двинулась на врага.

Всё напоминало тренировку, вот только в этот раз цена за ошибку — смерть…

Выкинув руку с копьём, Гай попытался достать дикаря, но тот защитился щитом и выкинул руку в ответном ударе, что также не нашёл цели.

И лишь на миг он приоткрыл свой бок, куда незамедлительно пришёлся диагональный удар соседнего гоплита.

Гая обучали этому приёму, но применить такое в реальном бою — та ещё задача.

Требовалось охватить взглядом сразу нескольких врагов перед собой…

Сейчас!

Он атаковал орущего выродка в шею — лёгкий толчок в кисть, не более, чтобы затем, предплечье окропило тёплой, липкой жидкостью.

«Ещё!» — следующего варвара пронзили уже два копья.

Вырывая оружие из плоти, Дайгонец кивнул Гаю.

Выпад промелькнул в ночной тьме, нещадно попав в промежуток между шлемом и нагрудником.

Кровь брызнула в глаза, и последнее что увидел Гай было то, как гоплит с булькающими звуками грузно завалился вперёд.

— Сдохни! — вскричал дикарь.

«Я следущий», — едва не вырвалось вслух.

Помня об участи Дайгонца, Гай подвернул корпус и максимально спрятался за щитом.

Холодный наконечник лизнул кожу.

Мерзко и больно…

Ужас прокатился по телу.

Со всей силы Гай пырнул ублюдка копьём, но оное лишь крепко засело в щите. Прежде чем руку искромсали дикари, он успел выдернуть засевшее оружие.

Дикарь высунулся из-за щита. Слегка качнув асписом, Гай вынудил варвара вновь прикрыться и, пока он ничего не видел, перехватил копьё обратным хватом. Когда безумные глаза сверкнули вновь, Гай смог ранить урода в плечо, пробив никудышный доспех:

— Ублюдок…

Выронив оружие, дикарь невольно потянулся к ране, открывая левый бок, куда тотчас прилетело чьё-то копьё.

Вязкая рубка продолжалась ещё какое-то время, пока Гай не заметил, что гоплиты продавливают фланг, заходя врагам в спину.

Моментом надо было пользоваться, но все молчали.

В этот самый момент что-то переменилось в сознании Гая: то ли пыл битвы вдарил по разуму, то ли злоба за смерть Дайгонца взяла вверх, то ли банальная жажда крови пробудила нечто животное, дикое — он отдал ментальный приказ: «В клинч!».

Те гоплиты, до которых дошла команда, незамедлительно сменили копья на мечи и с криками рванули вперёд.

Стена щитов сошлась с другой стеной щитов.

— Навались! — прокричал кто-то.

Тесня дикарей, отряд Гая оказался на на губительной для тех дистанции — из-за своей длинны копья стали бесполезными, в то время как мечи раскрыли себя во всей кровавой красоте.

Пронзая шею одного, Гай переходил к следующему, увлекая за собой гоплитов и обращая в бегство варваров.

Колющий, рубящий или режущий удар — каждый находил свою цель.

Слишком поздно враг завидел эту резню, — в возникшей давке невозможно было ни убежать, ни даже развернуться — повезло лишь тем, кто не был в эпицентре этого кровавого ужаса.

Скованные и окружённые…

Десятки, сотни… тысячи клинков пронзали открытые спины и шеи варваров — запуганные таким натиском, они не представляли угрозы и пали быстро.

Гай прокричал воинский клич, чтобы затем, вся шеренга, а вскоре и каждый гоплит повторил за ним:

— Ва-э! Ва-э! Ва-э! — ревели они.

И лишь немногие помнили, что с древнего диалекта это значило — горе.

Горе побежденным…

Ссылка: https://author.today/work/374596