АВторский АВгуст, День 11

Вопросы челленджа тут https://author.today/post/901997

Решила не совмещать несколько дней, потому что пост с цитатами будет длинный )))

11. Настало время цитат! Опубликуйте отрывок из вашей последней (или не последней) книги, где есть:
- афоризм;
- любовная сцена;
- смешное;
- ссора или бой.
Понимаю, что в одном эпизоде все это умещается с трудом. Если ничего подходящего нет, можно по отдельности)

Да, вряд ли смешные афоризмы у меня встречаются во время боя в любовных сценах

Ну штош... попробуем...

- афоризм

Глава 23. Что-то типа афоризма... 

— Пусть даже семя посадил кто-то другой — дерево вырастила ты сама. Когда ты могла помочь кому-то, ты выбирала помочь. Именно ты. Не наставники, не я, не боги.

- любовная сцена

И снова Глава 23. Но у меня там 16+, поэтому сами додумаете любовную сцену дальше

Какое-то время они лежали молча. Потом Байсюэ приподнялась на локте, склоняясь над ним. Нащупала заколку, что удерживала его волосы, и высвободила их. Тёмный поток рассыпался по подушке. Она запустила в него руку, пропуская пряди между пальцами по всей длине.
Юншэн замер, не мешая ей.
— Они всегда такие были? — тихо спросила она, перебирая чёрный шёлк.
— Раньше ты так не делала, — так же тихо ответил он.
Байсюэ склонилась ниже, и её длинные волосы упали ему на лицо, отгородив их двоих от всего мира. Юншэн подался навстречу. Его ладонь легла ей на затылок, притягивая ближе, и поцелуй стал глубже.
Он целовал её так, будто это был их последний раз.
Может, так оно и было.

- смешное

Знаменитая Глава 26

— Можно с вами вместе сфоткаться? Пожалуйста! Только одну фотку!
— О, у него такой взгляд! Боже, я влюбилась…
— А как вас зовут? У вас блог есть?
Он отступил на шаг, растерянно оглядываясь на Байсюэ. Та стояла с каменным лицом, скрестив руки на груди.
— Это что, заклятие захвата души? — подозрительно пробормотала Яохань, когда девушки показывали друг другу «фото»: маленький портрет Юншэна внутри светящейся таблички.
— Нет. Кажется, это... предмет, фиксирующий образы, — прищурилась Байсюэ.
— Да я и лучше нарисовать могу, — проворчал Цзяньюй.
— Сюда, сюда! — звала одна из девушек, уже встав рядом с Юншэном. — Моя очередь!
— Что?.. — только и сказал Юншэн, слегка качнув головой, как его уже взяла под руку девушка с синими волосами, а её подруга, достав ещё одну табличку, пробормотала какие-то заклинания про «фильтры» и «ракурс».

Вдруг выяснилось, что «горизонт завален» — это что-то очень плохое, и потому нужно было сделать ещё десяток-другой новых «фото».

- ссора или бой

Пусть будет ссора. Никто кулаками не машет, но герои разругались вдрызг ) Потом помирятся, все будет хорошо ))

Глава 16

— Значит… — голос стал глухим. — Вы знали, что здесь опасно. Знали про культ, про его связь с богами. И всё равно привели её сюда. Ничего не сказав. Ни ей, ни мне.
Юншэн не стал отпираться.
— Мы рассчитывали опередить их. Когда Байсюэ вернёт себе силу, она сразится с этим богом. А божественная искра в душе Яохань… Мы полагали, что она сможет помочь нам в этой битве.
— Полагали?!
Смех Цзяньюя прозвучал коротко и хрипло.
— И на что же вы полагались, втягивая в это обычную девчонку? Она просто хотела помочь Байсюэ — и только! А вы собирались использовать ее в своих целях!
Он шагнул к богине.
— Ты спасла её. Подружилась с ней. А теперь выясняется, что она была лишь приманкой для каких-то культистов? Ты хоть понимаешь, как это выглядит?!
Цзяньюй замолчал. Дыхание сбилось, стало тяжёлым, прерывистым, как после долгого бега.
Как вообще до этого дошло?
Он просто слепо доверился богине, потому что она спасла Яохань. Да и Юншэн тоже хорош, всё время отшучивался, а волновало его только то, что скажет Байсюэ. И что теперь?  
— Думаешь, нам легко? — Юншэн отвёл взгляд. Его голос звучал вроде бы спокойно, но в нём чувствовалась сдерживаемая ярость. — Мы живём с этим выбором тысячи лет.
Цзяньюй вскинул голову.
Мы…? Тысячи лет? Значит, Юншэн тоже… Ещё один обман. Ещё одна ложь. Сколько же тайн у них? От богов одни проблемы!
— Да мне наплевать! Каким бы ни был ваш грандиозный план… Вы оба — настоящие злодеи, — выплюнул Цзяньюй с такой горечью, что даже воздух, казалось, задрожал и сжался от этих обвинений.
Байсюэ вздрогнула. Взгляд Юншэна окаменел, но в глубине мелькнула боль. Никаких оправданий, никаких слов — он лишь смотрел, как рушится хрупкое доверие между ними.
— Цзяньюй… — начала Байсюэ, но юноша уже отступал на шаг, другой, будто не мог больше находиться рядом.
— Я сам найду её. Переверну вверх дном весь этот прокля́тый храм, — бросил он резко. — А вы делайте, что хотите.
Он развернулся и скрылся в толпе, яростно рассекая людской поток.