Ни дня без главы: день 10
Автор: Надежда ВалентиноваФлешмоб от Клима Руднева. День 10. Сказка 10 Снеговик Семён из книги Дед Мороз, давай дружить!
На следующий день Ванечка вышел из подъезда вместе с мамой и папой, радостно помахал снежному другу рукой и забрался в белый автомобиль. Машина тронулась со двора. Снеговик Семён грустно смотрел ей вслед. Ему очень хотелось увидеть, как его маленький друг покоряет высокую горку, но, увы, снеговики ходить не могут, они умеют только стоять на месте и ждать. У каждого свои возможности, не так ли?
Целый день Семён прождал мальчика, но он так и не вернулся. Под утро приехал хмурый и осунувшийся папа и поспешил домой. Вскоре он вышел с двумя большими пакетами и снова уехал. Мама и папа приходили домой поочереди, но Ванечка так и не вернулся.
И потянулись тоскливые, однообразные дни. Снеговик Семён страдал. Он понимал, что случилось что-то очень плохое, но продолжал ждать. Он мечтал снова увидеть маленького друга, услышать его смех, увидеть, как он носится вокруг него, о чём-то рассказывая. День проходил за днём, но мальчик так и не вернулся. Прошёл Новый год, Рождество, январь подходил к концу. Снеговик одиноко продолжал стоять и преданно ждать.
Однажды к подъезду подъехала белая машина. Из неё выскочили мама и папа и засуетились вокруг неё. Папа вынес на руках из машины Ванечку и посадил в инвалидную коляску, которую подкатила мама. Мальчик повернул голову к снеговику, улыбнулся и помахал рукой.
– Семён, как я рад тебя видеть, – сказал он. – Я по тебе соскучился.
– И я, и я, – подумал снеговик, но вслух ничего не сказал, ведь снеговики не умеют разговаривать.
С тех пор Ванечка больше во двор не выходил. Погулять его вывозили в лоджию. В остальное же время он только и мог, что сидеть у окна в своём инвалидном кресле и смотреть во двор. Так они и смотрели друг на друга – Ванечка и его снежный друг Семён – каждый день, молча. Иногда мальчик улыбался, махал рукой или показывал рисунки через стекло. Снеговику очень не хватало его радостных рассказов, его суеты и бьющей через край жизнерадостности. Он горевал, переживал и тосковал.
