Д'Артаньян или Двадцать минут после конца {юмореска}

Зал суда в Преисподней дышал багровыми тонами и легким ароматом серы. На скамье подсудимых, отчаянно пытаясь сохранить гасконский шарм, сидел Д’Артаньян. Настоящую шпагу у него отобрали  на входе, а на замену выдали ржавую  кочергу и мушкетер теперь сиротливо крутил её в руках.

Судейскую троицу составляли дамы, так знакомые при жизни.

По центру восседала Миледи Винтер. Поправив изящным жестом идеальные локоны, она лишь один раз  аккуратно, со зловещим сухим щелчком,  выровняла голову, уверенно кивнула и намертво пригвоздила гасконца  взглядом.

- Итак, подсудимый Д’Артаньян, - холодно начала Миледи. - Вы обвиняетесь в тотальном эгоизме, бессовестном использовании женщин и в том, что ради горсти алмазов перевернули вверх дном две великие державы. Что вы скажете в своё оправдание?

Д’Артаньян расправил плечи, поправил усы, покрепче перехватил кочергу и ослепительно улыбнулся:
- Медам! Да, возможно, я был импульсивен. Да, Франция немного пострадала. Но согласитесь, зато какая интересная история получилась!

- Интересная история?! - Констанция Бонасье возмущенно вскочила со своего места, прижав руки к пышной груди. - Интересная история, Шарль?! Ты вспомнил обо мне, только когда пришло время писать мемуары! А при жизни? Твой конь, Д’Артаньян! Это же был сплошной кошмар!

Зал суда затих. Гасконец смущённо сглотнул.

-  Я изнывала, Шарль! Я ждала свирепого, бешеного натиска, а гасконский  жеребец еле двигал крупом! Слишком медленно, Шарль! А потом - бац, и слишком быстро! Разве так обращаются с трепетными женщинами?!

- Ой, да что вы всё про себя, госпожа Бонасье! - обиженно надула губы Кэтти, сидевшая слева. Она потрясла свитком с грехами мушкетера. - К вам он хотя бы через парадный въезд стучался! А со мной как поступил? Этот гасконский хитрец регулярно проникал ко мне исключительно с черного входа!

Миледи медленно повернула голову (на этот раз обошлось без щелчка) и с интересом уставилась на бывшую служанку. Д’Артаньян густо покраснел и попытался спрятаться за кочергу.

- Да-да! - продолжала сокрушаться Кэтти, заламывая руки. - Прокрадется в темноте без предупреждения. Я-то думала, это по большой любви, А он, оказывается, просто использовал меня, чтобы пролезть в покои к госпоже! Разве это джентльменский подход?

Миледи сухо хмыкнула и постучала по столу судейским молотком:
- Констанция, Кэтти, тише. Мы обсуждаем его приговор, а не ваши  разочарования от гасконской кавалерии и тактики куртуазных  проникновений. Черти предлагали отправить его чистить котлы, но это слишком банально для такого… любителя историй. У меня есть идея получше. Предлагаю самое красивое  наказание.

Миледи хищно улыбнулась. Констанция и Кэтти переглянулись и согласно закивали.

- Подсудимый Д’Артаньян! - провозгласила Миледи. - За все твои грехи ты приговариваешься к вечному сожительству со всеми нами тремя в одной адской комнате! Без права на дуэли, без друзей-пьяниц и без возможности уйти в поход!

У Д’Артаньяна от ужаса выпала из рук кочерга и с грохотом  упала на пол. Жить вечность в четырех стенах с ревнивой Констанцией, обиженной Кэтти и Миледи, у которой в любой момент может съехать крыша - это было похлеще любого седьмого круга ада.

- Заседание окончено! - победоносно стукнула молотком Миледи. - Шарль, дорогой, подними кочергу. Ей ты теперь будешь перемешивать угли в нашей семейной гостиной. Вечно.

Д’Артаньян поднял кочергу и  обреченно вздохнул.