АВторский АВгуст. День 11

Флэшмоб "АВторский АВгуст" от Катерины Кравцовой. Вопрос 11:

Настало время цитат! Опубликуйте отрывок из вашей последней (или не последней) книги, где есть:

- афоризм;

- любовная сцена;

- смешное;

- ссора или бой.

Понимаю, что в одном эпизоде все это умещается с трудом. Если ничего подходящего нет, можно по отдельности)

Сложно, но я попробую. Афоризма, к сожалению, не вспомню ни одного, а с остальным посмотрим.

Все цитаты из моего единственного романа "Смертный свет". 

Любовных сцен в полном смысле у меня пока нет, но зато есть вот это:

Никто бы не поверил, что ее драгоценный Жан Лебланк не позволил себе с ней никакой вольности, хотя мог тысячу раз, и даже в трогательную минуту их прощания не решился ее поцеловать.

С годами пылкое чувство к Жану естественным образом притупилось. Так притупляется боль от старой раны, становясь привычной и терпимой, но не исчезая насовсем. Жан остался в ее памяти вспышками: внимательный взгляд из-под темных бровей, лучистая улыбка, огонек зажатой в длинных пальцах папиросы. Она помнила, как лихо он впрыгивал на коня, как клал загорелую ладонь на кобуру пистолета, как крепко держал Женю за руку, когда они шли по узкой тропе над обрывом, как загораживал собой солнце, чтобы свет не слепил ее, и золотые лучи расходились короной над его головой. 

Со смешным тоже вышла накладка. У меня далеко не комедия, но иногда у героини иногда проскакивают остроты. Правда, смеется над ними обычно только один человек - великий князь Василий Андреевич. Смешно ли вам - судите сами:

— А вы, Евгения Романовна, что про это думаете? — с усмешкой обратился к ней великий князь. — Достойны такие уродины того, чтоб их писать?

— Если бы такие уродины существовали, Ваше Высочество, их бы рассматривали не в галереях, а в анатомических лабораториях. Можно ли представить это тело во плоти в реальном мире? Посмотрите на их шеи, спины… Они бы и головы повернуть не могли!

— Что ж, это видение художника. Вам оно не по душе?

— Мне не по душе то, как много художников желают видеть одно и то же, пусть и каждый по-своему. Каждая вторая работа теперь — купальщицы! Афродита в морской пене, Сусанна и старцы, ныряльщицы за жемчугом. Неужто самим не надоедает?

— Разве не вечно восхищение женским телом?

— Пожалуй, что вечно. Но можно, наверно, восхищаться им как-то иначе. А то хоть по-библейски эту тему верти, хоть по-античному, хоть по-модернистки, а все одно выходит — женский день в городской бане.

Князь вдруг расхохотался так, что у него выступили слезы и покраснели щеки, а люди вокруг стали на них с Женей оборачиваться. Она неловко потупила взгляд.

— Я донесу бедолаге Аронову ваши слова, — вздохнул он, отсмеявшись. — Пусть ищет новые темы! Что, по-вашему, он должен написать следующим?

Женя пожала плечами.    

— Мужской день в городской бане?

Хоть его и тряхнуло от нового приступа хохота, но в этот раз князь сдержался и только потер влажные глаза.

На ссору или бой несу вам классический детский братско-сестринский махач:

— Не должен! — воскликнул Мика и ударил кулаком по столу. — Не должен я хотеть того же, что и он. Я сам по себе и хочу, чего хочу! Это ты за ним все повторяешь, а я — человек, и у меня есть свобода воли!

— Ты человек? А я тогда кто?

— Ты собачка. Гав-гав! — Мика закрыл лицо листком бумаги с красным карандашным щенком, и Женя правда в нем увидела себя. В голове вспыхнуло воспоминание о недавно прочитанном рассказе, и, как последняя соломинка на хребте верблюда, оно переломило остатки ее самообладания. Глаза заволокло туманом и щекам стало горячо от слез.

Мика поглядел на это равнодушно и сказал:

— Ты похожа на маму, когда плачешь.

Слезы тут же высохли, как и не было, а обида превратилась в ярость.

— А когда дерусь, я на кого похожа?! — закричала она, порвала рисунок и вцепилась в Микины кудри. Он взвыл, уперся руками в ее лицо, пытаясь отпихнуться, но Женя укусила его за палец. Мика все еще сидел за столом и после очередного рывка с грохотом свалился со стула, потащив с собой листы бумаги, карандаши и клячки.