АВторский АВгуст 11
Автор: Панина ТатьянаСтарт здесь.
11. Настало время цитат! Опубликуйте отрывок из вашей последней (или не последней) книги, где есть:
- афоризм;
- любовная сцена;
- смешное;
- ссора или бой.
Понимаю, что в одном эпизоде все это умещается с трудом. Если ничего подходящего нет, можно по отдельности)
Если можно, то пожалуйста. Возьму последний рассказ "Мой брат Филипп".
Увы, с афоризмами там не получилось, поэтому накидаю остального.
Любовная сцена
Мария не отводила взгляда, отчего у собеседника вдруг закружилась голова. Ему казалось, что еще немного — и он провалится в пучину собственных чувств, сгорая в пламени стыда и утопая в океане любви одновременно. Он просто потеряет сознание.
— Как несправедлива судьба. Тебя лишили наследства… Нет, дай мне сказать! Здесь ты такой же хозяин, как и Поль. Мы с ним давно знакомы, и я верю в его благоразумие. Если поговорить с ним…
— Мария! Ты не понимаешь!
— Не спорь, Филипп! Я это сделаю, ради нас обоих. И тебе вернут все то, что задолжали. По праву рождения!
— Да не…
Она прикрыла его рот своей ладонью.
— Ни слова больше! Я тоже тебе задолжала, помнишь?
Яркой вспышкой промчались в его памяти картины прошедших дней. Встреча в тюрьме, солнечный луч в волосах и обещание. Как жестоко он с ней поступает, обманывая, глумясь. Да что за слабак он такой, что не может открыто признаться во всем, что натворил? Сказать сейчас же!..
Он отнял ее руку от своего лица, но она не дала ему заговорить. Глядя исподтишка на эту сцену, Оливер лишь закатил глаза. «Боже, какой дурак!» И был, конечно, прав. Потому что, пока Поль приходил в себя, девушка успела взять с него какое-то обещание, потом еще одно, и в конце концов ушла в дом, только не в свой, а в его — Поля.
Смешное
«Только бы не выдать… Не выдать себя с потрохами…» — засело в голове Поля. Выпрямившись на стуле, он боялся оторвать взгляд от тарелки и прочесть на лице девушки подтверждение всем своим страхам. Каким дураком он будет выглядеть в ее глазах, если в поведении Поля вдруг появятся замашки Филиппа. Он корил себя за глупость, болтливость и маскарад. И с досадой понимал, что будь он изначально самим собой, то не пришлось бы играть роль выдуманного брата. Не пришлось бы скрывать истинные чувства. Не пришлось бы видеть, как предательски трясутся руки… Как трясутся…
Из-за спины появился Оливер и аккуратно поставил справа от хозяина миску с густой белой жидкостью.
— Что это? — поинтересовался тот.
— Сливки, господин Поль.
— Зачем они мне?
— Вам необходимо успокоиться, а я как раз планировал делать пирожные.
Хозяин вскочил, резко отодвинув стул.
— Издеваешься?!
Оливер подхватил миску и спешно нырнул обратно за спину Поля.
Ссора или бой
— Ты вправду женился бы на ней? — с подозрением спросил Поль, упираясь ладонями в бока и опасно наступая. — Не много ли на себя берешь, ловелас?
— Она прижала меня к стенке! Не мог же я сказать иначе!
— Хочешь стать богатым? — не унимался хозяин дома.
— Кто ж не хочет…
— Специально выставляешь меня дураком. Из-за тебя мои шансы тают с каждым днем!
— Остыньте, господин!..
Но тот уже кинулся на слугу, схватил его за воротник и отбросил к шкафчикам. Оливер не стал сдаваться, нащупал рядом кувшин с водой и выплеснул в лицо взбесившемуся ревнивцу. Поль утерся рукавом и глянул на свой дорогой жилет, который вмиг покрылся влажными пятнами. На лоб упала мокрая прядь волос.
— Что с вами? Успокойтесь! — Оливер сделал попытку примириться, когда хозяин отошел на несколько шагов. — Хотите чаю? Или вина?
Поль скинул жилет и, оставив его на стуле, опять направился к слуге.
— О нет, забудьте… Да что с вами?!
— Сейчас покажу, дружок.
Каким-то чудом Оливер смог увернуться и выскочить из столовой. Вслед ему полетел стул и разбился о косяк, развалившись на две части.
— Вот я узнаю, что вы тут делали, пока я сидел за решеткой! — крикнул вдогонку Поль, взмахнув кулаком. — Ты уволен! Чтоб ноги твоей больше не было в моем доме!..
Уже глубоким вечером, на пороге, печальный и взлохмаченный Поль, с небрежно выпущенной наружу рубашкой, сидел бок о бок с таким же помятым «ловеласом» Оливером и потирал больное плечо. Слуга все еще косился на хозяина, но больше не боялся нападения.
— А ведь я почти поверил, что лишусь работы. Вы так убедительно вращали глазами.