Авторский август 11

Новый день - новый вопрос Авторского Августа от Катерины Кравцовой

11. Настало время цитат! Опубликуйте отрывок из вашей последней (или не последней) книги, где есть:

- афоризм;

- любовная сцена;

- смешное;

- ссора или бой.

Понимаю, что в одном эпизоде все это умещается с трудом. Если ничего подходящего нет, можно по отдельности)

Начнем с афоризма, пожалуй. Цитата отсюда Дело в фавеллах

 – Главное в результате следствия не выйти на самих себя, – хохотнул ее напарник.

Сопор поморщилась. Напарник ей не нравился – слишком большой, слишком шумный, слишком нелепый, слишком... человек. Даром что работает она с ним в первый и последний, очень надеется, что в последний раз. Главное перетерпеть. Как на зло, он с громким шорохом раскрыл пачку чипсов и принялся ими хрустеть.

 – Ты можешь немного посидеть тихо и не отвлекать меня, пока я читаю дело? – Острый слух дроу не давал ей абстрагироваться.

 – Да че там читать-то? – Возмутился напарник, махнул руками и просыпал чипсы на ковер. – Плевое дело, два трупа, в обоих случаях орудия убийства рядом с телами, отпечатки пальцев есть, остальное дело техники, ерунда!

 – Ты дальше –то первых двух страниц читал, солнышко? – Голос некромантки стал сладким, словно мед. 

Любовная сцена отсюда Забрать обещанное Боюсь, она не сильно любовная, но какая есть. 

- Ну что ж, рассказывай. Кто это был. - Я уставилась на дочь дровосека.

- А что я то сразу? - возмутилась было девушка.

- Рассказывай. - Потребовала я.

Она внезапно смутилась и зарделась.

- Жених мой приходил. Только вы его напугали.

- Мы? - Я достала нож, и начала резать пирог, чтобы досталось всем: и нам, здесь присутствующим, и домовому, и тем, кто может прийти, но не должен войти в дом.

- Он у меня робкий, говорит, что никак не посватается, потому что отца моего знает и боится. Может вы мне поможете? - Она вдруг с надеждой посмотрела на Сильвера и Виора. - Вдруг вы сможете его убедить все же представиться моему батюшке? Надоело третий год в девках ходить.... Да и видимся мы только зимой - говорит, в остальное время у него ни мгновения свободного нет.

- Так к тебе же сватались! - всплескивает руками кто-то из девушек. Кажется они душевные подруги с дочерью дровосека.

- Так я говорила, что хочу свадьбу на Имболк, а они до Самайна захаживали еще, а потом пропадали. Как тут замуж за кого-то еще выйдешь?

- А свадьбу на Имболк твой жених хочет? И тебя надоумил так говорить? Что выйдешь только за того, кто готов на Имболк свадьбу играть? - У меня появились первые робкие подозрения.

- Да. Я говорю, давай как все, на Лугнасад, а он - "не могу, несвободен". - Девушка вздохнула. - Вот и хожу в девках третий год.

- А ты его любишь? - Внезапно спрашивает Зимний.

- Люблю. Ей-свет, люблю. Он мне и колечко подарил. Говорит, носи пока медное, к свадьбе золотое будет. Не богат, но одежа у него чудная - будто и его и не его... Видно тоже без матери мыкается... Жалко его, от такой хороший. - Она мечтательно улыбнулась, сложив руки к сердцу.

- А на кольцо можно посмотреть? - Да уж, когда Зимний таким тоном спрашивает разрешения, отказать ему невозможно.

- А, да, можно. - Девушка вздрагивает, будто ей сыпанули снега в лицо, лезет куда-то под рубаху и перекладывает в протянутую ладонь некроманта простое медное кольцо. Слишком простое, и слишком гладкое, я б сказала.

Зимний перекладывает кольцо мне на ладонь, я беру его за обод, и заглядываю через него на пламя свечи. Нет там свечи, лишь зимнее звездное небо, черные верхушки леса и ощущение тягучего ужаса. Я вздрагиваю, опускаю кольцо с линии взгляда, и быстро отдаю его девушке.

- Не надевала? - Уточняю я.

- Нет. Он говорит, надень, а я - "Вот посватаешься к батюшке, тогда и одену". - В голосе девушки звучит упрямство. - Что я, буду обручена незнамо с кем? Не нужна мне такая слава! И так другие женихи бегают.

- А как узнаешь, что это твой жених приходил? - Интересуется Сопор, гладя большого пушистого серого кота, каким сейчас прикинулся домовой и они смотрят в четыре зеленых глаза с полатей.

- Так когда он приходит, все сначала будто затихает, а потом становится таким... ну будто ледком подернуто, и у меня сердце начинает биться сладко-сладко.... Разве можно, когда такое чувствуешь, не сказать да? - Девушка обводит всех теплым мечтательным взглядом. Потом роняет голову и тихо добавляет - Только батюшке не говорите, рассердится...

Смешное - могу только отослать целиком к рассказу Черновики

И наконец - бой. Для разнообразия не из Хроник как предыдущие цитаты, а изКрыльев Ворона

Все вокруг внезапно пришло в движение, порождая суету и сумятицу, я пару раз отбивалась от кого-то, но в основном рубила чьи-то руки со странного вида длинными ножами, да и несколько раз уворачивалась от копий. Меня несло куда-то в туман и в сторону, навстречу нападавшим на нас дикарям.

 Туман мешал, застилал глаза, я снова подумала, что он может быть наведенным, и почти не веря в то, что это сработает, прошептала заклятье отмены. Почти сразу же дышать стало легче, туман начал рассеиваться и превращаться в обычный, хоть и все еще плотный. Стало видно нападающих – они изначально шли мелкими группами, рассчитывая под покровом тумана и наведенного сна перерезать всех и увезти все, что им показалось бы ценным. 

Меня влекло куда-то в сторону, на встречу нападавшим, когда Легион позади же организовывал оборону. И было не логично отрываться от них, не разумно одной идти навстречу, но я слушалась своей интуиции и шла. Туман скрывавший до поры нападавших, срывал и меня, даже лучше чем их самих - я в светлом, за моей спиной мной же разожженные огни холодного яркого белого света. И мне удавалось разминуться со всеми, пока я не услышала впереди лязг железа по железу, отрывистые команды на незнакомом языке, вскрики и хрипы. Я рванулась туда, раньше, чем успела хоть как-то подумать о том, что я буду делать. 

В окружении были зажаты трое из четверых вороных, мой Ветер, Ворон и Сталкер. Их окружало кольцо в два-три ряда, в основном с копьями, но сзади уже брали на изготовку лучники. Параллельным курсом справа от меня выскользнула еще одна темная фигура, я собрала на пальцах разряд, как вдруг узнала Махайрода. Он врубился с топором сзади, снеся пару лучников так, будто это были сухие камышинки. Скопившийся разряд я направила в окружение с другой стороны от него, и накрыла коней и Ворона со Сталкером щитом от стрел. Вовремя – те, кого наша с Махайродом атака не задела все же сумели сделать залп. Копья, не дававшие вырваться из окружения, теперь не давали и быстро развернуться, чем мы и пользовались. Я наносила быстрые, мелкие удары мечом и магией, не давая им сосредоточиться на чем-то одном и всячески отвлекала на себя внимание, пока Махайрод прорубался к окруженным. Как обычно во время боя я потеряла счет времени, мир сузился до собственного клинка, и все запоминалось какими-то отдельными кадрами. Перекошенное лицо, в охре и крови, Махайрод, сносящий кому-то верхнюю часть туловища, вороной, держащий кого-то за горло и отбрыкивающийся задними ногами, кто-то отводит удар копья, предназначенный мне, мелькнувший в воздухе нож. Противников внезапно не остается. Я опускаю клинок, переводя дыхание, оборачиваюсь, и вижу Ворона, вытирающего свой клинок о клок какой-то грубой ткани. На его перевязи осталось всего два ножа. 

 – Сходили в ночное, – голос Сталкера наполнен иронией. – Лучше не придумаешь.