Ах, эта цифра 13

4, 9,13 или и зловещая 666. Как много мы отдаем этой магии чисел? И почему несчастливое число всегда находит отклика больше, чем счастливое? 

Мне жалко  13-е число. И может поэтому моя тринадцатая глава началась на удивление легко. Еще и совпало так, что это середина истории. Поэтому случаю делюсь отрывком из тринадцатой

Ветер заметал снег на поверхности ледяного пруда.     Анна сидела на старом дереве и смотрела, как ветер и снег создают узоры на льду. В голове не было мыслей, желаний — только движение и холод. И тишина, прерываемая лишь ее дыханием.   Сколько она так просидела, неизвестно, время будто остановилось. Девушка была так погружена в созерцание, что не замечала тьму, медленно подступающую со всех сторон. Тьма приближалась, растворяя в себе окружающий пейзаж, собираясь поглотить и девушку. Но планы тьмы нарушили слова песни, долетевшие к пруду. «На моей луне я всегда один...» — прошептал ветер, и Анна повернулась в сторону, откуда это донеслось. Немного подумав, девушка всё-таки встала и пошла на звуки. Маленькие искорки у ступней босых ног с каждым шагом отгоняли тьму. Та шипела рассерженной кошкой и отступала, в ярости поглотив старое дерево с прудом. 

Сделав от силы шагов десять, Анна обнаружила себя в серой, безжизненной пустыне. Небо было черным, даже миллионы звезд не освещали ничего. Девушка присела на корточки, набрала серого песка в ладонь, поднесла его к глазам. Но песчинки не дали ей никаких подсказок. Тогда она высыпала песок, встала и развернулась. И замерла от восторга. Потому что она увидела бело-голубой серп планеты, которую люди называли домом. Она казалась ближе, чем когда-либо была луна, которую видела Анна в ночном небе. Но всё-таки очень далекой, что вызвало ноющее чувство тоски по дому. «Я на Луне», — осознала Анна, а вслух продолжила:

— Я опять сплю.

— Не совсем, — раздалось ей в ответ, — ты намного глубже обычного человеческого сна.

Анна повернулась на звук голоса. Перед девушкой стоял молодой мужчина, но человеком его было назвать сложно. Глаза без белков смотрели на Анну безотрывно и, как ей казалось, с любопытством. 

– Ты находишься гораздо глубже, дитя, — продолжил незнакомец, — там, откуда редко возвращаются.