АВторский АВгуст 11
Автор: Натали Р.Настало время цитат! Опубликуйте отрывок из вашей последней (или не последней) книги, где есть:
- афоризм;
- любовная сцена;
- смешное;
- ссора или бой.
Возьму всё-таки не последнюю книгу, а любимую – «Враг моего врага». В ней точно есть всё перечисленное!
Салима покачала головой.
– Господин Каманин, вы умеете анализировать и принимать необходимые решения, что очень радует. Но мне кажется, пост куратора, вынуждающий вас быть милым для ваших и наших, вертеться и лавировать, потакать одним и угождать другим просто для того, чтобы не завершить свой путь слишком рано, мешает вам осознать одну простую истину: на всех не угодишь. В своих решениях нужно быть последовательным и понимать: что бы вы ни решили, всегда найдутся недовольные. Ваши позиции должны быть достаточно сильны, чтобы не задабривать оппонентов, роняя своё достоинство, а спокойно принять факт их существования. Земля сильна, господин Каманин, и если мы откажемся от позорного ультиматума, то потеряем в крайнем случае несколько крейсеров, но в моральном плане сделаем наш мир лишь сильнее. Никаких уступок, господин Каманин, никакого посыпания головы пеплом, никаких униженных извинений. Если кто-то перестанет нам доверять, нам от этого ни холодно, ни жарко. И на Тсете, господин Каманин, свет клином не сошёлся. У нас есть другие соседи – к примеру, Шшерский Рай, другие торговые партнёры – взять хоть Чфе Вар, который после этой войны можно будет остричь, как барашка. Тсетиане, к слову, не станут делать глупостей. Они не разорвут союз, как вы опасаетесь, потому что это было бы нелогично: они потеряют на этом больше, чем мы.
– Я думал, вы любите тсетиан, – пробормотал Каманин.
– Конечно. Как их можно не любить? Они честны и предсказуемы, и вообще симпатичны. Но я и землян люблю, знаете ли. – Она жёстко улыбнулась. – А вы представляете себе, сколько землян, моих соотечественников и единоверцев, погибло от произвола узурпаторов, пока я ждала удобного момента, чтобы вторгнуться в Эмираты и начать войну за трон? Уж куда больше, чем полтораста. Любить следует без соплей, господин Каманин. Хотите, поспорим, что тсетианский координатор того же мнения?
– Нет. – Он отрицательно мотнул головой. – Я пока не выжил из ума, чтобы с вами спорить.
– А это зря, – неожиданно сказала она. – Спорьте. В спорах не рождается истина, вопреки общему мнению, но оттачивается красноречие. Умение спорить вам очень понадобится, когда вы окажетесь на моём месте. И, как правило, это будут споры, в которых нельзя проигрывать, даже если вы неправы. Тренируйтесь на своих, чтобы не проигрывать чужим.
Она очаровательно улыбнулась. Милой, доброй улыбкой.
Мечта свершилась. Теперь Эйзза могла трогать его, сколько захочет. Он и под одеждой был таким же чёрным. Так необычно и загадочно! Она восхищённо вздохнула и украдкой снова потёрла пальцем угольно-чёрный живот. Не оттирается!
– Ниже, – мурлыкнул Бен, и Эйзза поняла, о чём он просит. Нашарила ладонью упругий отросток и скользнула вниз, ловя его губами.
Первый раз она его потрогала, когда они смотрели фильм. Незаметно провела пальцами по жилистой руке. Ей казалось – незаметно, а он заметил. Засмеялся и вдруг предложил ей посмотреть панораму звёздного неба. Её не очень-то интересовало звёздное небо. Чего она там не видела? Работая в космосе, она считала подобный пейзаж совершенно заурядным. Гораздо интереснее ей было бы посмотреть, какого цвета Бен в тех местах, которые не принято показывать в большой компании. Но как-то так оказалось, что примерно это он и имел в виду. Под панорамой звёздного неба он запрокинул ей голову, впился в губы, провёл языком по тонкой шее.
– Жаль, что у меня нет клыков. – Шёпот его был горячим.
Эйзза хихикнула.
– А мужской отросток у тебя есть? – И полезла расстёгивать ему ремень.
Бен Райт был на седьмом небе от счастья. Бог явно нынче вспомнил об одном из своих многочисленных чад, приведя на корабль такую восхитительную девушку. Красивую, умелую и без всяких дурацких комплексов, не позволяющих цивилизованным барышням ни получить удовольствие в полной мере, ни подарить его партнёру.
Бен чувствовал, что нравится девушке. Она от него глаз не отрывала. Он не питал больших иллюзий: должно быть, он просто необычно выглядит на её вкус. Но какая разница? Надо поблагодарить Бога за то, что это её привлекло, а не оттолкнуло.
– А вот так у вас делают? – спросил он, намереваясь показать малышке нечто, по его мнению, специфически земное.
Но в этот момент счастью пришёл конец. Клацнул замок, и в проёме появился капитан. Вот уж кого Бен не ожидал тут увидеть, да ещё в такой час!
Капитан был явно не в духе и бормотал под нос неизвестные Бену ругательства на родном языке. Вытаращившись на голых любовников, он сперва на секунду онемел, а потом налился кровью и взорвался:
– Райт, вдоль тебя и поперёк! Ты что, совсем охренел?
– Салима! – Дребезжащий голос старичка зазвенел, как у молодого. – Я вас очень уважаю и сделаю для вас почти всё. Но с капитаном Мрланком Селдхреди я ни о чём договариваться не стану.
– Мрланк Селдхреди? – Она попробовала имя на вкус. – Так вы уже познакомились с капитаном «Райской молнии»?
– Я его давно знаю! Этого безнравственного выкидыша проститутки и бомжа! Этого голозадого педераста!
Смеяться или сердиться? Вот в чём вопрос.
– Вижу, Ларс, вы знакомы с ним и его семьёй довольно близко. Я более чем внимательно выслушала ваше мнение об этом человеке. Теперь вы меня послушайте. Мне безразличны происхождение, моральный облик и сексуальные пристрастия капитана Мрланка. Для меня он – командир ГС-линкора, готовый рискнуть своим кораблём в интересах своей родины. И его родина просит отнестись к нему помягче. Просит! Если бы они посмели требовать, Ларс, я первая сказала бы вам: бейте на поражение. Но вежливая просьба стоит того, чтобы по меньшей мере рассмотреть её! В чём дело, Ларс? Вам трудно пойти навстречу и устроить инсценировку, не убивая друг друга насмерть?
Дед засопел.
– Если бы это был не Мрланк…
– Чем вам так насолил этот шайтанов Мрланк?
Долгая пауза.
– Салима, мне стыдно об этом рассказывать.
– Либо вы рассказываете, Ларс, и я решаю, как с этим быть – либо вы без разговоров назначаете ответственного с нашей стороны и совместно с господином Мрланком разрабатываете сценарий боя.
– Этот Мрланк… Он мне жопу показал, – признался главнокомандующий.
– Что?
– Жопу! Попу. Сраку. Чёрт, я не знаю, как у вас, благородных дам, принято это называть! – сорвался Максимилиансен.
– И что же, Ларс, – вкрадчиво спросила Салима, с трудом сдержав смех, – она настолько ужасно выглядела?
– Не знаю, как на ваш вкус, – сварливо огрызнулся дед, – а мне вид мужской жопы эстетического удовольствия не доставляет! Тем более, когда её демонстрируют на весь экран в самом отвратительном ракурсе, дыркой к зрителю!
– Детский сад, – простонала Салима.
«Райское пламя» брызнуло кусками во все стороны, вопреки своему имени, даже не загоревшись, лишь разбрасывая вокруг иней замерзающего воздуха, обломки и тела. Кто-то мог и уцелеть в немногих отсеках, не утративших герметичность, но вражеские пушки заработали с утроенной силой, перемалывая в прах части некогда гордого флагмана. Топливо наконец вспыхнуло, и от одного разодранного бака к другому пошла детонационная волна.
Смотреть было некогда, но не смотреть невозможно. Мрланк менял траекторию, замирал на пару мгновений, давая возможность поработать стрелкам, вновь включал двигатели, одним глазом не отрываясь от картины сражения. «Гром» подбил сразу два эсминца, и капитан порадовался за товарища. Сбитый невидимка пока оставался единственным успехом Мрланка. «Молния» стреляла, но либо промахивалась, либо вражеские дефлекторы сводили на нет всё искусство стрелков. «Гром» успел уничтожить ещё одного, и тут его стали убивать, методично и целенаправленно, не отвлекаясь на интенсивный обстрел со стороны «Молнии», выставив на дефлекторы максимальную мощность.
А потом просел один из собственных щитов. Вспыхнул ускоритель по левому борту, и Мрланк едва успел произвести сброс, пока не расплавилась внутренняя броня. Это было начало конца «Молнии». Можно было продолжать сражаться, но победы в этой схватке не видать. Можно было даже захватить с собой один из эсминцев, если пойти на таран, но всё равно в итоге встретить свой конец. Шансов не осталось. И Мрланк принял решение уходить. Бежать с поля боя, превратившегося в бойню – неважно куда. Бежать, сохранив последний линкор и жизни экипажа – это всё, что он мог сделать.
Опросник составила Катерина Кравцова, за что ей большое спасибо 
.