Фольклор южных славян

Очень интересный флешмоб "Внуки Даждьбога" предложила BangBang, я его увидела у Людмилы Семеновой и решила участвовать. 

У нас с Ольгой Гусевой есть дилогия "Змеиные сказки", она основана в основном на фольклоре наших соседей — южных славян. Их фольклор похож на наш, восточнославянский, но все же отличается. 

Про змея:

В поле было жарко-сладостно, воздух полевыми травами пах да злаками — росла рядом белоярая пшеница. Ветер теплый был, но не огненный, приятно обдувал лицо. Яра с бабой Зоей сено граблями ворочали, а дед Григорий косил траву от них недалече. Шипела да посвистывала коса в крепких руках Григория, а сено сухое шуршало незабываемо под граблями Зои и Яры. Шла работа споро, а как притомились все, сели прямо в поле перекусить да отдохнуть немного. Зоя с Григорием переговаривались, сено да корову их Красулю обсуждали. А Яра крутилась вокруг них, бегала, траву да цветочки ворошила, за мышкой полевой наблюдала. Куда мышка побежит, туда и Яра скачет.

Вдруг видит Яра с поля пшеничного на нее очи зоркие глядят да заманивают, очи зоркие, очи змеиные.

Улыбается тогда Яра, но к змею не идёт, только спрашивает, про себя спрашивает:

– Что ж ты сам не идёшь ко мне, змей-огняник? Только глядишь да заманиваешь. Как зовут тебя, не открываешь мне, хоть и знать мне то хочется?

Отвечает ей Ратибор, не словами, но мыслями:

– К тебе, хоть хотел, подойти, не сумел бы здесь. Сено вокруг тебя, дева. Есть в сене разные травы, есть те, что мне не по нраву. Тебе тех трав не скажу я. А имя свое открою, если придёшь под вечер под вербу за тихим лесом одна, вслед за туманом.

– К тебе приду, огняник, коль ты меня не обидишь.

– Ни волоса твоего не трону в мягких твоих косах, слову змея можно верить, змей свое слово держит.

Хорошо тогда стало Яре, легко на душе и светло. Ходила она по полю, а Ратибор играл с ней ветряными потоками.

"Сказка о змеином князе", 1-я книга дилогии 

Про вил (вила — у южных славян фея лесов и вод):

Однажды в юности Цвета оказалась в горах. Там было что-то вроде познавательно-исследовательского похода от школы, но с утра она приболела и осталась в лагере одна, пока прочие изучали где-то поблизости здешние виды растений и насекомых.

Она почувствовала себя лучше, но ей отчаянно хотелось умыться. А вот ни капли воды в лагере не нашлось. Возможно, она искала не там. Она уже и не помнила толком. Её словно бы тянуло в горы, она и пошла.

И пришла к горному озерцу. Волшебно-чудесному на вид. Там она умылась и воды хлебнуть осмелилась, больно притягательна та была, а на вкус сладковатая оказалась. А пахла та вода солнцем и свежестью. Подняв взгляд от воды, Цвета увидела двух прекрасных женщин, купающих младенцев. Только смотрела на них юная Цвета и словно бы видела и не видела. Но они не только увидели её, а ещё и заговорили странное:

− Здравствуй, Цветушка, сестрица, – так одна из них сказала.

− Нам бы деток ты купала, оставайся Цвета с нами, мы тебя так долго ждали, – так вторая говорила.

Цвета отвечала в тон им:

− Раз меня вы долго ждали, − Цвета тогда хихикнула, хотя вот смешно ей вовсе не было, – то ещё и подождете.

 А вслед ей звучали слова так, будто бы одна из тех девушек летела прямо подле неё и всё нашептывала на ухо до самого лагеря:

− День минует, ночь минует, много что ещё случится, но потом ты будешь с нами, будет так, сестрица Цвета.

Но когда Цвета миновала условную границу лагеря, настойчивый голосок смолк. Она юркнула в палатку, а, очнувшись, решила, что то был болезненный бред. Только ничего смутного в том воспоминании не было. Даже спустя столько-то лет Цвета помнила всё это кристально чётко. В то время она как раз увлекалась старыми народными песнями и от ума рассудила, что лихорадочное состояние сознания породило на основании прочитанного нереально реальную картинку. «Наверно, в древности так вот и рождались все мифы иной раз», – так Цвета думала обычно. А сейчас, вспомнив тот день, она и вовсе ничего о том не подумала.

"Княгиня змеиная", 2-я книга дилогии