"Если хочешь рассмешить бога, то расскажи ему о своих планах"

Продолжаю рассказ о своих творческих планах.  В финале моего романа «Теперь мы Хранители. Охота на Беспокойника»  герои оказались в западне, которая обещает читателям продолжение истории куда более мрачное, чем можно было мечтать.

Над головой семинариста-недоучки Буримова, по воле случая избежавшего каторги и оказавшегося в проклятой деревне (о чём он уже не раз пожалел), висит дамоклов меч — так и не разоблаченный убийца. Та же незримая угроза нависла и над жандармским поручиком Шмелёвым: его повышенный интерес к чертовщине и городским легендам Петрозаводска сыграл с ним злую шутку…

Второй роман цикла, рабочее название которого — «Охота на Марию Мнишек», уже оброс плотью. Написаны первые главы, готов подробный план со сценарным разбором каждой сцены. Те, кто читал «Охоту на Беспокойника», помнят: призрак этой высокомерной аристократки в конце XIX века оказался в проклятой карельской деревне и теперь намерен реализовать свои злодейские замыслы.

Впрочем, я никогда не пишу строго по плану. В процессе работы над первой книгой мне пришлось на ходу менять конструкцию сюжета. Когда черновик «Беспокойника» был готов, я понял, что тексту необходим документальный фундамент. Так в романе появилась глава с выдержками из подлинной «Инструкции чинамъ, состоящимъ въ распоряженiи 10-го (тайнаго) дѣлопроизводства Департамента полицiи…» 1904 года. Разумеется, цитаты адаптированы под современную орфографию, но структура и дух эпохи сохранены. Правда, если царская полиция занималась политическим сыском, то мои герои ведут сыск чародейский.

Затем выяснилось, что один из ключевых персонажей действует вслепую, и его мотивы непонятны. Пришлось писать дополнительную сцену на пароходе, чтобы подсветить его внутреннюю мотивацию. Теперь этот новый фрагмент тянет за собой правку плана для второго романа. Обрывать линию, которая станет сюжетным хребтом третьей книги, не в моих правилах. Её рабочее название — «Тройка. Семёрка. Туз». К петрозаводским легендам добавятся мрачные мифы Северной Пальмиры. Если призрак Акакия Акакиевича предстанет перед нами не уличным грабителем, а безобидным завсегдатаем музеев и театров, то другие тени прошлого окажутся далеко не столь дружелюбными…

Заглядывает в мой план и четвёртый роман. Он расскажет о событиях, предшествовавших знакомству Буримова и Чайкина в камере № 14 Тюремного замка Петрозаводска.